20:00. Спросила на форуме – все со мной согласны насчет дизеля. Послушала медитативную музыку… Неужели П. это сделал? Попробую заснуть.

К офису на белом спорткаре БМВ подъехала Мила. Стала еще красивей, еще притягательней. Вот это он искал во всех своих подружках и ни разу не находил – спокойствие и уверенность в своей женской силе. Расчетливая! Променяла любовь на деньги. Ха! Да любила ли она тогда его? Прыщавый юнец, бестолковый одноклассник, что ты возомнил о себе! Интересно, а сейчас любит?

Павел подождал, пока она поднимется в свой кабинет, зашел к ней, закрыл плотно дверь.

– Как ты сходила к следователю? Что говорят? Они что-нибудь нашли?

– Тело пока не найдено, но надежды мало – больше месяца прошло. Основная версия – убийство с целью ограбления.

– Да, это скорее всего. Из местных кто-то, наверное.

– Странно, что вся одежда, даже нижнее белье, аккуратно лежала на берегу. Документы – в машине. И еще загранпаспорт был – значит, все-таки собирался в Израиль?

– Пусть в полиции разбираются – им за это платят.

– А, еще следователь про тебя спрашивал.

Павел приподнял брови, удивляясь.

– Про меня?

– Хорошо ли я тебя знаю, давно ли знакомы.

Павел внимательно посмотрел на Милу.

– Ты что-то бледная. Не голодная? Хорошо себя чувствуешь?

– Нормально. Ком в горле, подташнивает. Лучше домой поеду. Закроешь мой кабинет?

Мила ушла. Деловая. Грациозная.

Павел сел в кресло Милы, облокотился на стол, спрятав нос между ладонями и потирая указательными пальцами переносицу.

Три месяца спустя Павел открыл ключом дверь, бросил портфель на старинный комод в прихожей и по мозаичному полу прошлепал в гостиную. Мила была там, она лежала на диване, подложив под уже округлившийся живот специальную подушку для беременных, смотрела на большом экране биатлон. Павел подсел к ней, погладил ногу. Мила бросила на него холодный взгляд и снова уставилась в экран.

– Мил, слушай, а давай поженимся. Тебе рожать вот-вот.

– Как? Я же не могу получить развод.

– Если суд признает Колесова умершим, то ты вступишь в наследство и сможешь снова выйти замуж.

– Чтобы пропавшего признали умершим, должно пройти пять лет, забыл?

– Не всегда так. В нашем случае есть основание предполагать гибель. Поэтому уже через полгода, а это скоро, суд может признать твоего мужа умершим.

– Да, все гладко вышло. Хотели взять немного, а получили все.

– А что тебе не нравится? Ты сорвала джек-пот. Ты богата и свободна.

– Так ведь и тебе, получается, тоже повезло.

– Ты это о чем?

– Сам знаешь, о чем! Удачно все для тебя сложилось – совпадение ли это?

– Мне показалось или ты меня в чем-то подозреваешь?

Мила с вызовом посмотрела ему в глаза. Павел вспыхнул.

– Как ты могла такое обо мне подумать?! Ты, мать моего будущего сына! Да у Колесова столько врагов было – только я троих знаю. А сколько их было еще до меня! Ты вообще знаешь, что такое бизнес?! Это тебе не фуршеты для гостей организовывать! Нет, ну как ты могла на меня подумать?!

Взгляд Милы смягчился.

– Прости, это все из-за гормонов. Я хочу на море.

– Уже октябрь, что там делать?

– Ну и что, хочу.

Он сидел под мостом на складном стульчике и поглядывал по сторонам. Стульчик был его собственностью, он везде таскал его с собой. А спальное место он соорудил под тем же мостом из ящиков и коробок – получилось уютно.

Ему очень нравился этот город. Он рассматривал отдыхающих, которые проходили мимо него каждый день – к морю и обратно. С местными здоровался. Но разговоров не заводил. Зато иногда участвовал в общественной жизни. Вот, например, как-то под «его» мостом образовался затор из машин – с второстепенной дороги выезжал автомобиль, за ним другой, а с главной машине необходимо было повернуть. И что же – он легко разрулил эту ситуацию, ему все спасибо за это сказали. Иногда он ловил на себе брезгливые взгляды, но его это не задевало. Сбросив груз проблем и обязательств, он почти ощутил легкость бытия. Никому не нужен, никому не должен. Тебя как будто нет. Но ты при этом живешь, дышишь полной грудью морским воздухом, наблюдаешь закаты и рассветы, видишь суету людей, которые не замечают тебя и поэтому не втягивают в свои дела.

Все началось полгода назад. Он нашел в своем антикварном секретере, только что купленном на аукционе, тайник. А в нем – старую-престарую бумажку с непонятным рукописным текстом. Он проконсультировался с экспертом – подлинность не вызывала сомнений. Восемнадцатый век, не кот чихнул! Специалист расшифровал текст – оказалось, на бумажке был записан колдовской обряд на омоложение! Надо же! И это попалось ему в руки как раз тогда, когда он всерьез задумался о надвигающейся старости – ему стукнуло уже шестьдесят пять! Он вообще-то себя берег, но годы берут свое. А тут еще баба молодая, поневоле задумаешься. «Коли старец ночью в полнолуние, да чтоб никто не знал, в драконьем логове в тихой воде три раза окунется, чудовища не устрашится, а потом полгода у моря просидит, да чтоб отражения своего не видел и имя свое не слышал, то быть ему снова молодым».