– Я просто хочу домой, – говорю уже без тени улыбки. Как назло, наличных денег у меня нет, только карта. Не сомневаюсь, что траты по ней сводный братец не контролирует, и если я так поздно расплачусь за такси, то попросту выдам себя.

– Милая, ну перестань, – Дэн притягивает меня к себе и целует в висок, – прости, я наверное просто заболтался с друзьями, а ты заскучала. Давай еще побудем вдвоем? Обещаю, тебе понравится.

– Расслабься, повеселись! – подключается к уговорам сидящий рядом с ним друг и пихает мне в руки стакан с каким-то пойлом, настойчиво подталкивая к губам.

– Что это? Алкоголь? Я не буду.

– Да что ты. Это так, легкий коктейль. Просто освежиться.

– Мне лучше воды, – улыбаюсь вежливо, но все равно отставляю стакан.

– Хочешь, я принесу? – предлагает, кажется, Макс и они с Дэном снова обмениваются непонятными взглядами.

– Если… если несложно.

В клубе жарко, поэтому вода со льдом быстро освежает. Спустя несколько минут после выпитого в голове шумит. Дэн тянет меня танцевать и я плетусь следом без энтузиазма. Почему-то дико слипаются глаза. Повсюду мелькают чужие тела, лица, все танцуют, двигаются, куда-то идут – и из-за этого голова идет кругом. Ритмичная музыка то пропадает, то резко бьет по ушам вновь, звуки смешиваются в какофонию, от которой в черепе отвратительно гудит.

В какой-то момент все пропадает разом, словно в клубе исчезли все неоновые огни и этот проклятый диско-шар, от которого рябит перед глазами. Только ужасная духота, толпа вокруг. Тесно, слишком тесно. Хочется глотнуть свежего воздуха, хочется выбраться из клубка этих тел. Мне кажется, я иду целую вечность к выходу, на секунду прихожу в ясное сознание и паника хватает за горло: я не сдвинулась с места даже на метр! Не успеваю ни крикнуть, ни ухватиться за что-то – просто бесконечно падаю куда-то вниз, в липкое, душное, жаркое.

Прихожу в себя разом. В черепе все еще гудит, во рту неприятно пересохло. До ушей доносится отдаленная музыка, а еще все так же душно и в нос бьет резкий запах мужского парфюма. Пытаюсь нормально сесть и только тут понимаю, что нахожусь в какой-то подсобке, на диване, а сверху на меня навалился какой-то мужик. Влажные поцелуи следуют по шее и тошнота разом подкатывает к горлу, как и леденящий ужас.

– Отпустите! Отпустите меня! – кажется, что я кричу изо всех сил, но голос выходит хриплым, почти неслышным.

– Детка, – рвано стонет Дэн и облегчение приходит разом.

Бог мой, что только не померещится от этой духоты!

– Подожди, Дэн, – пытаюсь слабо оттолкнуть его, но он даже не думает прекращать. Я думала, что этого хватит, чтобы он услышал меня и остановился, но парень как будто обезумел. Вжал меня в диван и, совершенно осмелев, полез рукой под юбку.

– Дэн! Дэн, что ты делаешь? – испуганно вскрикиваю я, пытаясь отпихнуть его, – Отпусти меня!

– Сейчас-сейчас, детка, сейчас я тебе сделаю хорошо… – хрипит он страстно.

Внутри все обрывается от мысли, что Дэн и не думает остановиться. Истерика охватывает разом, словно я с головой ухожу под ледяную воду – не вдохнуть. Не знаю, откуда берутся силы, но я колочу по нему руками, царапаюсь, кусаюсь, стараюсь вывернуться и садануть по Дэну больнее.

– Да ты что как дикая кошка, – на секунду парень теряется, но тут же тянется к губам, пытаясь поцеловать.

Идиот, он что, думает, что мне нравится происходящее?!

Не теряю ни секунды – даю ему такую пощечину, что ладонь начинает гореть от боли.

– Да ты что… – голова Дэна мотается в сторону и на секунду он застывает. А когда оборачивается – в его взгляде только холодная ненависть и презрение.

– Значит, по-хорошему не хочешь? – шипит он.

– Пусти! – требую не своим голосом.

– Если еще хоть раз… – он перехватывает мое горло рукой, нависая сверху, и цедит, – если еще раз попробуешь ударить меня – то тобой не только я попользуюсь, но и мои дружки, ясно?

Я вцепляюсь в его пальцы, с ужасом глядя в глаза Дэна, и понимаю – он не шутит. Меня колотит от одной только мысли о том, что он собирается сделать.

– Не надо, Дэн, пожалуйста, – умоляю срывающимся шепотом, цепляясь за его руки и мешая ему снимать одежду.

Дэн раздраженно отмахивается.

– Руки! Руки убрала! – рычит он.

Я беззвучно плачу и пытаюсь сопротивляться, несмотря на угрозу, но уже сейчас понимаю – силы не равны. Я ничего не могу сделать против мужчины, и от этой беспомощности начинаю рыдать в голос.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – шепчу без остановки, зажмурившись и продолжая слабо отбиваться. Не надеюсь ни на что, но все равно не могу просто так сдаться.