– Остаётся меньше трёх месяцев до указанного срока. Не знаю, что сказано в завещании, но уже сейчас, насколько мне известно, с его вдовой начинают вести переговоры по поводу продажи акций нашей компании, – закончил своё выступление Матвей.

– Кто еще является владельцем акций? – поинтересовался Тим.

– Я, три года назад Дмитрий Кириллович сделал меня своим партнёром. Мне принадлежат пятнадцать процентов.

– Остальные восемьдесят пять принадлежали ему? – уточнил Макс.

– Да, принадлежали профессору, теперь вероятнее всего, его вдове.

– Почему вы так думаете?

– Понимаете, Дмитрий Кириллович был человеком науки, деньги, как богатство его совершенно не интересовали. Семнадцать лет назад у него вдруг оказалась сумма в десять тысяч долларов, тогда это были неплохие деньги, и он мог использовать их для улучшения своих жилищных условий. Только профессор даже не подумал это сделать, а вложил деньги в лабораторию. В молодости он был женат, но жена не выдержала его фанатической преданности науке, и ушла от него. С тех пор профессор жил один. Пять лет назад он встретил девушку, которая была моложе его почти на тридцать лет, и без памяти в неё влюбился. Все, в том числе и он сам, понимали, что она с ним из-за денег. Только он ничего не мог поделать, лишь посмеивался и говорил: «Я никогда не верил в бога, вот видимо он и решил мне отомстить, послав в столь зрелые годы эту любовь». Поэтому, я думаю, свои акции он оставил ей.

– Понятно, что же вы хотите от нашего банка, кредит на эти восемьдесят пять процентов? – спросил Тим.

– Сразу я думал об этом, но сумма, я думаю, будет огромной, и я не уверен, что у меня будет финансовая возможность погасить этот кредит.

– Тогда вы можете приобрести тридцать шесть процентов, и стать держателем контрольного пакета акций, фактически владельцем компании, – предложил Тим.

– Я думал и об этом, но остальные сорок девять могут приобрести люди заинтересованные только в прибыли, а не в развитии нашей лаборатории, начнут ставить палки в колёса. Ведь я ещё молод и многих это раздражает. Да и тридцать шесть процентов для меня многовато, я, как и профессор, человек науки, для меня важно двигаться дальше, а не прибыль считать.

– Тогда, что же вы предлагаете? – удивился Тим.

– Я предлагаю банку выкупить эти акции и стать совладельцем лаборатории.

Повисла пауза, лицо у Максима Анатольевича выражало недоумение, ведь предварительно они договаривались с Матвеем о кредите, почему такой поворот?

– А зачем это нам? – спросил он.

– К тому же, мы совершенно не представляем, чем вы там занимаетесь, и действительно ли ваша лаборатория может приносить прибыль, – добавил Тим.

– Понимаю вас, и постараюсь доступно объяснить, – согласился Матвей. – Все вы иногда покупаете лекарства, и должно быть слышали термин «лекарства нового поколения»?

Члены Совета директоров согласно покивали головами.

– Так что же это за лекарства, чем они отличаются от предыдущих? Любой современный химический препарат основывается на его природном аналоге. Как лечили раньше, до появления химических веществ в нашей жизни? При помощи различных трав, делая из них отвары и настойки. Для того чтобы узнать, какие надо использовать травы при различных заболеваниях, приходилось обращаться к знахарям, травникам. Много знаний в этом направлении современная наука почерпнула от магов Центральной Америки. Ведь всё, что мы имеем, дала нам природа, мы лишь пытаемся создать её аналоги, и придать им определённые свойства необходимые в современной медицине. Химики выделяют из растения вещество, оказывающее терапевтический эффект при том, или ином заболевании, и начинают его исследовать, затем создавать искусственные аналоги. В работе важна чистота полученного элемента, это позволяет более точно определить его свойства, и взаимодействие с другими веществами, ведь сегодня, как правило, в практическом применении используют химические соединения, влияющие на биологическую активность организма. Считается, что подобные химические соединения обладают подобными свойствами, поэтому, сегодня работа фактически, никогда не начинается с чистого листа. Существует вычислительная процедура, так называемый виртуальный скрининг, которая включает автоматизированный просмотр базы данных химических соединений и отбор тех из них, у которых прогнозируется наличие желаемых свойств. Когда профессор начинал свою работу, он мечтал создать сфокусированную библиотеку, в которой будут описаны свойства миллиона различных элементов и соединений. Сегодня в нашей библиотеке уже двенадцать миллионов формул различных соединений и описание их свойств, – увлечённо рассказывал Матвей.

– И что? – осторожно спросил Сева.

– Как что? Это во много раз увеличивает скорость нашей работы! Ведь к нам поступают заказы из западных стран…

– Разве там нет своих химических лабораторий с современным оборудованием? – удивился Сева.

– Напрасно вы так думаете, у нас есть возможность закупать самое лучшее оборудование, что мы и делаем.

– Так ведь дорого! – заметил Макс.

– Я же вам говорил, что профессор был человеком науки, полученную прибыль он вкладывал в развитие лаборатории. Конечно, у нас высокие зарплаты, премии для работников, да и сам он не бедствовал, но на всё хватало. Главное в первую очередь думать о деле, а не карманы набивать, поэтому в дальнейшей работе необходимо предусмотреть, какой процент от прибыли пойдёт на развитие лаборатории. Вот я и переживаю, вдруг акции выкупит человек далёкий от науки, захочет «выжать» из лаборатории всё по максимуму, совершенно ничего не вкладывая в неё, накопить капитал и уехать в тёплые страны? Тогда всё, что сделал Дмитрий Кириллович, дело всей его жизни будет погублено! Я и подумал, что банк, возможно, будет более надёжным партнёром. Здесь все же думают о постоянной прибыли, а не только сливки хотят снимать, – закончил Матвей и с надеждой посмотрел на членов совета.

Все опять задумались.

– Вы говорите, что к вам обращаются из западных стран, – наконец сказал Сева, – а как же наши предприятия, неужели совсем не заинтересованы?

– Иногда обращаются, но мы создаем не лекарства, а фактически модель, которую надо опробовать, провести клинические исследования, затем внести возможные изменения, снова опробовать, и так не один раз, поэтому наши разработки могут появиться в широкой продаже лет через десять. На эти исследования нужны деньги и время, что далеко не все могут себе позволить. Вот и выпускают старые лекарства.

– Но ведь часто говорят, что лучше старое проверенное средство и состав фактически одинаков, – заметил Сева.

– Говорят, – согласился Матвей, – и основное вещество может быть одинаковым, но степень его чистоты в новом лекарстве, или входящие в соединение элементы, могут усилить его свойства, и убрать побочные эффекты. Возьмём обычный аспирин, если у человека проблемы с желудком или почками, выпил и всё, скрутило, а вот возьмите современные аналоги западного производства, таких побочных реакций нет. Или магний, сейчас везде пишут о дефиците этого элемента в организме человека, но ведь в медицине используют не просто магний, а его соединения, это уже пространственная структура, обладающая подобными, но немного иными свойствами и иначе влияющая на процессы в организме человека.