Дэйв возвращается к своему столу.

– Кстати, удачи тебе с миссис Марчант, – саркастично бросает он через плечо.

– Почему же? Что с ней не так?

– Скоро сама все узнаешь, – усмехается Дэйв, и, прежде чем я успеваю расспросить его о подробностях, звонит телефон, и он погружается в разговор с клиентом.

Мэйпл-Драйв представляет собой череду домов постройки 1920-х и 1930-х годов. Некоторые из них отделены друг от друга, но большинство сдвоены и имеют общую стену. Это не самая престижная улица во Флинстеде, как, к примеру, район с названием «Рощи», где водятся серьезные деньги, однако довольно популярная, особенно та ее часть, что выходит к морю. Там и располагается строение номер 24. В описании объекта недвижимости, которое выдал мне Дэйв, оно обозначено как «дом с видом на море», и вы, вероятно, в этом убедитесь, если откроете окно его спальни, высунетесь как можно дальше и вывернете шею влево. «С намеком на море» было бы более подходящим описанием, хотя сам дом довольно красивый. Ухоженный, с палисадником, создававшимся годами. Но даже едва видимый кусочек моря добавляет серьезный процент к стоимости жилья.

Сьюзен Марчант открывает дверь прежде, чем я успеваю позвонить в колокольчик. Короткий кивок – вот и все, что я получаю в ответ на свое жизнерадостное: «Доброе утро!» Я ожидаю, что она отступит назад, позволив мне войти, но Сьюзен просто стоит в дверях, будто я – один из рекламных агентов, упомянутых в списке непрошеных визитеров над колокольчиком. Из тех, кому здесь не рады.

– Я собиралась для начала бегло осмотреть дом, – говорю я. – Просто чтобы самой ознакомиться с планировкой.

Обычно это помогает, если клиент готов к показу. Однако не все приводят в порядок свои дома до начала просмотров. Я уже сталкивалась со всевозможными странностями, и обычно это были неприятные вещи. Грязные трусы, валяющиеся на полу, большая коричневая какашка, свернувшаяся в унитазе, как спящая змея. Хотя, судя по тому, что я вижу через плечо Сьюзен Марчант, здесь явно не тот случай. Внутри до маниакальности чисто, комнаты наполовину пусты. Похоже, она уже перевезла основную часть своего имущества на склад.

– Зачем? – произносит она, сдвинув брови. – Разве у вас нет детального поэтажного плана в описании? – Холод в ее глазах и голосе заставляет меня содрогнуться.

– Ну, да, но…

– В любом случае на это уже нет времени, – перебивает она, глядя вдоль улицы. – Это, должно быть, Энн Уилсон.

Обернувшись, я действительно вижу подъезжающий к дому синий «Рено Клио». Женщина в бледно-зеленом плаще и с двухцветными волосами – темно-русыми, с кончиками, выкрашенными в медный, – выбирается с пассажирского сиденья и, улыбаясь, приветственно вскидывает руку. Боже, спасибо за улыбчивых людей! Теперь к ней присоединяется и водитель – высокий, представительного вида мужчина с благородной серебристой сединой. Кажется, он и сам хотел бы открыть для нее дверь, если бы только она дала шанс. Они приближаются к нам по подъездной дорожке, держась за руки, так что либо это одна из тех редких пар, которые все еще любят друг друга спустя долгие годы брака, либо они состоят в отношениях совсем недолго. Я бы сделала ставку на последнее.

За это, помимо всего прочего, я и люблю свою работу – все время знакомишься с новыми людьми. Пытаешься угадать по кратким фрагментам из их жизни, которые успеваешь увидеть, кто они на самом деле. И просмотры недвижимости – безусловно, лучшая часть моей деятельности. Тэш, одна из моих самых давних подруг, говорит, что я просто любопытная, как сорока. Но это нормально, потому что она точно такая же.

Однажды она и ее парень сделали вид, будто заинтересованы покупкой дорогой квартиры в пентхаусе, когда были в Брайтоне на выходных, просто чтобы иметь возможность заглянуть внутрь. Вспомнив об этом, я подавляю улыбку. Им пришлось припарковать свой старый полуразвалившийся «Вольво» за пару улиц оттуда, чтобы агент по недвижимости не заметил, как они из него выбираются. Я частенько вспоминаю эту историю, встречаясь с потенциальными покупателями. Никогда не знаешь точно, что у людей на уме.

– Здравствуйте, я Джоанна Критчли из агентства Пегтона. Рада познакомиться.

Мы пожимаем друг другу руки. Энн Уилсон – привлекательная женщина, однако над ее лицом определенно проделана серьезная работа. У нее сияющая и подтянутая кожа, а губы и щеки заметно накачаны филлерами. Я отвожу взгляд, дабы она не подумала, что я слишком внимательно ее рассматриваю.

– А это Сьюзен Марчант, хозяйка.

Но Сьюзен уже уходит от нас в глубину дома, и мы слышим, как ее каблуки стучат по паркету. Ужасно грубая женщина. Неудивительно, что Дэйв свалил на меня эту работенку. И кто вообще носит высокие каблуки в собственном доме?

Я глубоко вздыхаю:

– Давайте начнем с гостиной, хорошо?

Не самое лучшее начало. Покупка нового дома – сама по себе серьезный стресс. Безразличная хозяйка – вполне достаточная причина для того, чтобы оттолкнуть некоторых клиентов. Хотя, возможно, именно этого Сьюзен Марчант и добивается. Может, выставить дом на продажу ее вынудил бывший гуляка-муж, стремящийся заполучить свою долю имущества, и она полна решимости отпугнуть как можно больше покупателей. И если честно – не поручусь, что я не вела бы себя в подобной ситуации так же.

Когда я возвращаюсь домой тем же утром, то не могу не сравнить свое тесное жилище – две комнатки сверху, две снизу – и его устаревший интерьер с прекрасным просторным домом, который только что видела, и вот я уже просматриваю варианты декоративной отделки в Интернете. Я обещала себе, что начну ремонт сразу, как только Альфи пойдет в школу; сейчас октябрь, а я все еще ничего не сделала.

Затем я вспоминаю о том, что Кэти говорила насчет Салли Макгоуэн. Наверняка все это бред сивой кобылы, история, которую она состряпала на скорую руку, чтобы создать немного драмы, но я могла бы мельком взглянуть, что об этом пишут в Интернете. Я готова на все, лишь бы отвлечься от мыслей о ремонте.