Альдо предупредил подручного дона Пиццо, что на пару дней закроет лавку, так как должен отлучиться на пару дней к сестре. Ювелир осозновал, что к нему непременно приставят слежку и на этот раз. Перед отъездом его попросили опять открыть сейф и продемонстрировать, что все самые ценные камни на месте. На этот раз, как и предполагал Фанзоне, обошлись без незнакомого специалиста. Человек дона Пиццо, всё проверил по описи и отпустил Альдо на вокзал. Слежка была, но сойдя с поезда на нужной станции, мужчина её больше не замечал. Возможно, глава клана хотел удостовериться, не поедет ли ювелир до самого Палермо, а, как и говорил, сойдёт в Чефалу. Дон Пиццо понимал, что, даже если Фанзоне что-то задумал, то не бросит жену и дочь.

Как бы там ни было, пока всё шло по плану. Утром пришла его сестра Орнелла, и Альдо посвятил её в детали, которые ей было необходимо знать. В частности, что следующим днём нужно встретить на станции Реджину и Элену. Сам же, посадив жену с дочерью в поезд, пока останется в Мессине. А на вторую ночь после их отъезда перевоплотится в крестьянина и незаметно покинет дом. На небольшом причале его будет ждать рыбацкая лодка, подготовленная верным управляющим, и ему останется только переплыть на материк через узкий Мессинский пролив. А там можно будет считать, что самое опасное позади.

Даже если что-то пойдёт не так, главное к тому моменту жена и дочь успеют покинуть остров. Но Фанзоне был уверен, что всё пройдёт, как задумано. Он всё тщательно продумал, и не сомневался, что жена прекрасно справится с ответственным заданием, от которого зависит их будущее благополучие. А после Реджина и Элена успешно доберутся до Ливерпуля, где и будут его ждать. Встретившись, купят билеты первого класса на прославленный лайнер «Лузитания», и наконец, все вместе отправятся в Нью-Йорк. В газетах ювелир читал, что на этом корабле даже каюты второго класса удобны и вполне изыскано обставлены. «Пожалуй, будет разумнее ограничиться вторым классом, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания», – решил ювелир.

Сегодня последний вечер перед расставанием, если всё пройдёт гладко, то самое большее через десять дней, семья воссоединится. А если ему не удастся покинуть остров и добраться до материка, то этот вечер с женой и дочерью окажется последним в его жизни.

Пыхтящий локомотив громко прогудел, оповещая о своём прибытии. Проворно снизив скорость, состав остановился на станции. Через несколько секунд из дверей блестящих чёрных вагонов, начали сходить пассажиры. Оказавшись на перроне, Альдо помог спуститься пожилой даме, одной рукой придерживающей подол своего платья. Вернув принадлежащий ей саквояж и удостоверившись, что она не нуждается в сопровождении, мужчина любезно попрощался и вышел из здания железнодорожной станции. Наняв экипаж, Фанзоне велел извозчику довести его до лучшей в городе кондитерской.

«Будем ли мы скучать по Мессине и в целом по Сицилии? – задался он вопросом. – Маловероятно, что в скором времени мы окажемся здесь снова. Если вообще когда-либо вернёмся». Ювелир хотел запомнить этот город во всём его великолепии, и навсегда сохранить воспоминания в своём сердце. Проезжая в открытой коляске по привычным местам, словно иностранец крутил головой, жадно ловя атмосферу, звуки и запахи прекрасного города.

В суматохе дней Альдо привык к красоте вокруг, перестав её замечать. Но теперь хотел вдоволь насладиться созерцанием широких улиц с нарядной архитектурой. Вечером должна была состояться премьера оперы Джузеппе Верди «Аида». Вероятно, событие внесло вклад в то, что всегда суетливый город в этот день казался ещё более оживлённым и многолюдным. Пара молодых девушек, разглядывала витрину. Благодаря изумительным нарядам и затейливым шляпкам, они были похожи на два экзотических цветка. В городском шуме звенел голосок мальчишки с огромной стопкой газет, громко выкрикивающего заголовки новостей и постоянно поправляющего падавшую на глаза кепку.

Объезжая скульптурный фонтан, извозчик отвлёкся, и их фаэтон чуть не столкнулся с другим экипажем. Кучер элегантной пролётки даже выпустил вожжи, чтобы воздеть руки к небу и выругаться на нерадивого коллегу. Старичок, сидевший на деревянном стуле возле дверей своего дома, с усталым любопытством наблюдавший за передвижением горожан, в этот момент чуть шире открыл глаза и пробурчал себе что-то под нос. Но как только едва не столкнувшиеся коляски отдалились, его взгляд принял прежнее выражение.

Под умиротворяющий цокот копыт, впряжённой в фаэтон, лошади подъехали к кондитерской. Фанзоне рассчитался с извозчиком и отправился за канноли, любимым лакомством Реджины и Элены. Купив хрустящие трубочки, наполненные сладкой кремовой начинкой, решил прогуляться до дома пешком. До ювелира донёсся аппетитный запах. Повернув голову, он увидел работягу, энергично тянущего за собой телегу с ярко-оранжевыми апельсинами. Тот, не снижая темпа, весело переговаривался с мужчинами, играющими в карты на импровизированном столе из деревянного ящика. Всё здесь было настолько родным, привычным и любимым, что сердце ювелира вновь сжалось. В этот миг возникло сомнение: смогут ли они также хорошо себя чувствовать вдали от родины? Чтобы отогнать тревожные мысли, решил помечтать о той спокойной и счастливой жизни, что ждёт их в Америке.

Разумеется, привыкшие к тёплому климату сицилийцы, не останутся надолго в Нью-Йорке. Погуляют несколько дней, посмотрят город и отправятся во Флориду, где уже обосновались родители Альдо. Найдёт лучшее место для своей новой ювелирной лавки и будет вести полностью чистый бизнес. Для Реджины оборудуют мастерскую. Она давно мечтает, что увлечение гончарным искусством со временем превратится в её профессию. Фанзоне был совершенно уверен, они оба непременно преуспеют. А малышка Элена получит лучшее образование, какое только возможно сейчас для девушки в Америке. Если надо будет, то наймут частных профессоров. Захочет, то позже сможет продолжить дело дедушки с бабушкой или же одного из своих родителей. В любом случае во Флориде семья станет ещё счастливее, чем раньше.