В тот день дверь в ювелирную мастерскую Альдо Фанзоне открылась, и на пороге появилась она. Предзакатное солнце подсвечивало силуэт в нежно-розовом платье из шёлкового крепа с широкими, украшенными кружевом рукавами. Отчего, вкупе с тонкой талией, контуры вошедшей напоминали очертания бабочки.

Ювелир не сразу разглядел ангельские черты девушки, но только от этого неземного образа у него перехватило дыхание. Следом вошёл её отец и, глядя на застывшего с восхищённым выражением лица ювелира, спросил, готовы ли эскизы.

Альдо не сразу понял вопрос, так как прекрасная фея уже стояла в метре от него и бросала в его сторону смущённые, но явно любопытные взгляды. С каждым этим взором ювелиру казалось, что из её прекрасных синих глаз вылетают серебряные стрелы с сапфировыми наконечниками, попадая точно в его сердце.

– Как сапфиры… – будто пьяным голосом пролепетал очарованный молодой человек.

– Что сапфиры? Вы предлагаете серьги с сапфировыми вставками? Покажите скорее эскизы! – теряя терпение от медлительности Альдо, потребовал отец сказочной принцессы.

Дочь заказчика улыбнулась, и у ювелира будто выросли крылья. Он выложил на прилавок несколько рисунков и замер, ожидая её реакцию. Теперь-то Альдо понимал, что ни один камень, и ни одно самое изысканное украшение не достойно неземной красоты этой девушки. Однако та с восторгом оглядывала эскизы и никак не могла выбрать самый лучший из них.

– Мне кажется, они все очень оригинальны и каждый по-своему хорош, – растерянным ангельским голосом проговорило небесное создание. – Но мне тоже нравится идея с сапфирами. У меня ещё нет украшений с этим камнем.

– А давайте, я переверну листы вниз рисунками, перемешаю, и вы наугад вытяните один из них, по тому эскизу я и исполню украшение? – нашёл выход молодой человек.

– Согласна! – радостно воскликнула девушка и, демонстрируя готовность к лотерее, приподняла прелестные руки в кружевных перчатках.

Отец красавицы с азартом смотрел, как Фанзоне перемешивает эскизы, и когда его дочь вытянула и перевернула листок рисунком вверх, кажется, не разочаровался, что выиграл именно этот набросок будущего изделия.

– Прекрасно. Ты довольна, Реджина?

– Да, очень, – она рассматривала изображение, вероятно, представляя, как готовые серьги будут смотреться в её ушах.

«Реджина – королева. Да именно так. Она и есть королева красоты, грациозности, шарма и отныне моего сердца», – твёрдо сказал про себя влюблённый молодой человек. А вслух продолжил:

– Значит, сапфиры?

– Да, я думаю, они будут хорошо оттенять мои глаза.

– Боюсь, что любой камень померкнет на фоне ваших глаз.

Реджина улыбнулась, потупила взор, а на её нежных щеках выступил милый румянец, ещё пуще взбурливший кровь темпераментному ювелиру.

– У вас есть в наличие нужные камни? – вернул беседу в деловое русло мафиози, уловив летающие между молодыми людьми искры.

В следующий раз они встретились, когда Реджина снова пришла в лавку к Фанзоне посмотреть на готовые серьги и заодно пригласить молодого человека на свой день рождения. Синьор Мичелли благосклонно отнёсся к симпатии, возникшей между его дочерью и ювелиром. Альдо, будучи человеком уже не посторонним делу и, судя по всему, надёжным, как никто подходил на роль жениха его дочери. Раньше ювелир казался слишком рано потерявшим интерес к жизни, хладнокровным и бесчувственным молодым человеком. Но та встреча с Реджиной, будто вдохнула в него жизнь. Он перестал взирать на всех вокруг потухшим апатичным взглядом. Напротив, его глаза засветились, и от него веяло энтузиазмом и молодецкой энергией.

Порой консильери заходил в лавку Альдо Фанзоне и наблюдал за ним во время работы. По выражению его лица и затуманенному взгляду, догадывался, что тот наверняка воображает сцены с романтическим флёром, главной героиней которых является Реджина. В ней тоже были заметны перемены: дочь дольше обычного разглядывала себя в зеркале, а на её прекрасном личике был такой же мечтательный отпечаток, как накануне у ювелира.

Дочь стала ещё ласковее обычного, будто понимая, что отец раскусил её чувства и теперь от его решения зависит, будет ли у этой истории продолжение. Синьор Мичелли решил, что не станет препятствовать, если ухажёр настроен серьёзно. Кроме того, дополнительным расположением к ювелиру служило то, что тот напоминал ему самого себя в молодости. Будучи в те годы амбициозным начинающим юристом, ещё не успевшим расстаться с юношеским максимализмом, он также с первого взгляда и до беспамятства влюбился в мать Реджины. Но к несчастью, их семейной идиллии не суждено было длиться долго.

С тех пор как синьор Мичелли овдовел, в его жизни была только Реджина, с такими же синими, как у мамы глазами. Всю свою любовь и заботу мужчина отдавал дочери и прикладывал все усилия, чтобы она, согласно её имени, росла настоящей королевой. И его не волновал способ заработка денег для этого благополучия. Потому юрист, отодвинув собственные принципы, без колебаний согласился работать на мафию. На свете была только одна важная для него цель – судьба дочери, продолжение их с супругой любви. В глубине души консильери надеялся, что раз уж Господь, так рано отобрал у него любимую женщину, их дочери полагается испить до конца не только из своей чаши счастья, но и из той, которая была отнята недопитой у её матери и отца.