Сейчас я слышу лишь ритмичные удары его ног о землю и слабое дыхание. Он не сбивается с ритма и не колеблется. Все сделано в идеальный момент, как будто он один из тех странных механических устройств — часов — которые я видела в дворцовых залах.

И он такой холодный. Теплое тело лошади давало некоторую передышку. Теперь же я чувствую себя обнаженной и открытой, навстречу ночному ветру, который ощущается жестоким и холодным на моей почти голой спине и бедрах.

С тем же успехом я могу отправиться в путешествие в Преисподнюю, мир Лока.

Во что я ввязалась? Что этот холодный, тихий демон хочет от меня?

Может быть, мне лучше остаться, чтобы встретить верную смерть.

Полоса деревьев резко заканчивается, и вдруг мы полностью выходим из рощи. Ассасин пересекает небольшой деревянный мост. Его ноги шуршат гравием на дорожке. В какой-то момент он перепрыгивает через что-то в темноте, и мое тело дергается вверх и вниз, а непокорные волосы летят во всех направлениях.

Я замерзла.

И мне плохо.

Я на грани того, чтобы поддаться панике.

И вся моя сила воли уходит на то, чтобы бороться с ней.

Личность, которой была до того, как попасть во дворец, эта девушка боролась бы с ним изо всех сил, но с тех пор я научилась быть терпеливой, чтобы проглотить свой страх, гнев и гордость.

Я начинаю дрожать. Здесь так холодно, он тоже прохладный, а я не одета для такой погоды. В Венасе я бы носила толстые меха и сапоги из лосиной кожи, с подкладкой из шерсти.

Я больше не чувствую своих пальцев. Они превратились в лед. И стучу зубами от холода.

Тем не менее он продолжает бежать, хлюпая по воде неглубокой канализации, перепрыгивая через низкий барьер, спеша по узкой асфальтированной дорожке, держась в тени, пока далекие крики охранников не затухают, подчеркивая тишину.

Собаки лают. Они послали за нами собак?

Внезапно он останавливается, опуская меня в тень.

— Подожди здесь, — шепчет он, а затем уходит, оставив меня в тишине и темноте.

В одиночестве.

Я почти скучаю по его присутствию.

Что-то холодное и сильное давит на мою спину. Я провожу ледяными пальцами по грубо обтесанному камню.

Поднимаю взгляд и вижу темный парапет, его квадратные края очерчены на фоне ночного неба. Мы достигли внешних стен дворца! Я видела их ровно один раз, через окна закрытой повозки, когда меня везли через массивные ворота. Я помню, как будто это было вчера. Как увидела зловещие сторожевые башни и поразительные зубцы, в то время когда тяжелые деревянные ворота захлопнулись за мной…

Я чувствовала себя такой бесполезной, такой маленькой и одинокой.

Мысль, что могла бы на самом деле убить императора Мидрии…

Тогда мне это даже не приходило в голову.

Что ж, теперь он мертв, а я одна во мраке, дрожу, как сумасшедшая, волнуясь, что стучащие зубы выдадут мое местоположение.

Куда делся демон? Как он собирается перенести нас через эти стены?

Снаружи есть ров. Он широкий и мутный, наполнен колючими речными сорняками и цветущими кувшинками. Я не сомневаюсь, что в этих водах скрываются опасные звери.

На потивоположной стороне — город Даймара с его ослепительными особняками и переполненными трущобами.

Свобода настолько близка, что почти чувствую её вкус, и все же…

Это ужасает.

— Это я. — Внезапно его холодное дыхание овевает мое ухо, когда он прижимает руку в перчатке к моему рту. Я чувствую вкус крови и кожи. — Не кричи. Мы уходим отсюда прямо сейчас. Как и прежде, я буду нести тебя. Если мне придется остановиться и уложить тебя, ты останешься там, где ты есть, если не скажу тебе иначе. Мне нужно, чтобы ты была абсолютно безмолвной. Не издавай ни звука, не кричи и не говори ни слова. Ты хорошо справлялась до сих пор, так что не испорти всё сейчас. Ты поняла меня, тигландер?

Его голос холоднее, чем у норадианского ледника. Теперь ассасин позади меня, его жесткая фигура прижимается ко мне, и, возможно, он немного теплее, но, вероятно, разум просто обманывает меня, потому что я и так в ужасе.

Ассасин даже не спрашивает меня, готова ли я. Просто снова подхватывает меня, оставляя запыхавшейся и дезориентированной.

Все звезды спрятались за облаками.

Нас поглощает тьма.

Мы оторвались, и на этот раз ассасин движется так же тихо, как ветер.