Арчи, вставай.

Сперва я даже не понял, что голос Алисы звучит странно.

Я распахнул глаза и увидел пунцовое лицо Кати. А затем почувствовал, как её рука залезает мне в штаны.

— М-мне м-мастер при-приказал, — пробормотала она, краснея ещё сильнее.

Значит, тянуть дольше не выйдет.

«Алиса».

Поняла. Прослежу, чтоб ты сегодня был стерильным.

«И… это…» — я стянул с себя футболку, пытаясь сформулировать мысль.

Не буду подсматривать, не бойся, — со смешинкой в голосе ответила Алиса.

«Спасибо», — я улыбнулся Кате и пододвинулся к ней поближе.

Я проснулся раньше Кати. Лежал и смотрел, как она спала. То, что произошло ночью, должно было произойти. Рано или поздно. И чтобы не мучить девушку, я решил взять всё в свои руки, благо опыт из прошлой жизни имелся.

Даже во сне она улыбается. Я убрал прядь волос с её лица.

Катя оказалась девственницей, что неудивительно. Судя по её поведению, она жила от убийства к убийству и ничем другим не интересовалась.

Улыбка расслабленная, это редко бывает. Обычно меланхоличная, задумчивая, грустная. Всегда искренняя, но почти никогда не радостная.

Катя открыла сонные глаза, проморгалась и отвернулась. Странное чувство. Как мужчина, я всегда хотел её. Но понимал, что наша близость ни к чему хорошему не приведёт и лучше бежать от неё как можно дальше. И вот теперь меня гложет вина.

— Я думала, что будет хуже, — заговорила Катя. — Не хотела, была вынуждена. Но мне даже понравилось.

Я через силу усмехнулся.

— Спасибо, что помог.

— Мне тоже понравилось, — зачем-то сказал я. Хочу утешить, но не знаю как. — Пора вставать. Уже полдень.

С той ночи мы сблизились. Катя с ещё большей отдачей помогала мне в тренировках, а я пытался разговорить её и узнать, почему по ночам она становится невменяемой и вынуждена убивать. Что за узор такой, как он влияет на её организм, где находится, как работает. Может, с Алисой мы бы смогли придумать, как сохранить Кате жизнь без беременности… Но она молчала. Не желала говорить со мной о своих узорах, всячески избегала эту тему.

После того как мы переспали, приступы Кати на пару ночей ослабли. Они прекращались, стоило мне её обнять. Но осознание, что это затишье перед бурей, давило.

— Скорее всего, утром тебя позовут на жатву, — прошептала Катя.

Это была шестая ночь паузы. Мы лежали на кровати, повернувшись друг к другу лицом. После тяжёлой тренировки я устал, и меня клонило в сон. Катя же решила поговорить. После той ночи мы так ни разу и не переспали.

— Скорее всего, — пробормотал я, чувствуя, что засыпаю.

— Откуда рана? — Катя коснулась моего носа, через который проходил горизонтальный шрам.

— Из детства… — я заснул.

***

— Время жатвы! — разбудил меня голос снаружи.

Пора.

— Будь осторожнее! — бросила напоследок Катя, когда я вышел из дома.

На улице было довольно пасмурно, небо заволокло обычными, дождевыми, тучами. Белая стена всё так же неприступно возвышалась вдали, напоминая каждому, что это место — тюрьма.

На выходе из форта тюремщик отлепил с моей шеи ленту, недовольно посмотрел на мои наушники, которые я снимал только на ночь, и пропустил меня.

Я тут же активировал узор Звук Сердца и на всей скорости понёсся в сторону тайника. После обучения у Тени я старался всегда держать этот узор активированными и непрерывно сканировать округу, чтобы вычислять местоположение живых существ. И Алиса мне сильно помогала — по звукам она создавала в моей голове точную карту, помечая разноцветными кружочками людей, гулей и зверей.

Я многое успела проанализировать, — заговорила Алиса, когда я бежал по столбам. — Упоминание золотого сечения в дневнике Аннабель помогло мне понять некоторые моменты в построении узоров.

Сверху раздалось щёлканье. Я поднял голову и увидел костяную ворону. А в следующую секунду мне пришлось резко прыгнуть вперёд, чтобы поймать серпообразную кость, которую я отправлял Ване. Значит, птица справилась.

— Спасибо! — крикнул я, не опасаясь, что нас услышат. Рядом были только гули, и те — под землёй.

Ворона щёлкнула, сделала круг и улетела.

Мы можем улучшить хаси, — продолжила как ни в чём не бывало Алиса. — Нанести на них узоры Крови.