Однако сейчас Дэн включил другую музыку. Он впитывал в себя забытый «Night» Ludovico Einaudi. Эта мелодия была из его старой жизни. Оттуда, «с земли». Она очень подходила моменту и картинке за иллюминатором.

«Спаситель», поднявшись в воздух, застыл. Сейчас был виден почти весь островок – кусок скалы, торчащий из воды. Он напоминал тёмный бок огромного морского животного, которое атаковали люди. На теле неведомого чудища постройки смотрелись некрасиво и инородно.

Зачем человек лезет туда, где природа его не ждёт? Только отсюда Дэн увидел эту тихую войну. Люди были захватчиками. И природа противилась. Дэн отметил, что на нежилой части острова стихия уже разрушила старые склады. Их остовы щерились ржавыми трубами и грудами обломков. Природа всё равно победит и в итоге снесёт здесь всё, понял Дэн. Она не злая, но дикая. Её натура терпеливо сопротивлялась, как зверь, который рычит и прикусывает, чтобы не лезли на его территорию, но человек вгонял и вкручивал в её тело жёсткие детали, качал из него кровь. Поэтому она впадала в ярость, бесилась и отвечала.

Дэн последний раз окинул взглядом островок, представив его без людей и зданий. Таким он был даже по-своему красив. Суровый, одинокий осколок всех цветов стали и графита.

– Улетаем. Навсегда, – тихо сказал себе под нос Артур, сидевший рядом с Дэном.

Он тоже смотрел в иллюминатор. Всю смену Артур работал с Дэном бок о бок бурильщиком. Он взглянул Дэну в глаза и сказал:

– Вот так, дружище. Ад закончился. Всё кончается. Жаль только прощаться с ребятами. Мы были хорошей командой.

Дэн кивнул, соглашаясь. «Спаситель» сделал плавный поворот, горизонт качнулся, и в океане показалась пара рыболовецких траулеров. Сверху они выглядели хрупкими и ненадёжными.

Парень вздохнул, подумав, что люди напоминают корабли. Разные и на первый взгляд непохожие. Тяжеловесные баржи, нагружённые всякой всячиной, или лёгкие, начищенные до блеска, быстрокрылые яхты. Парадные пароходы, на палубах которых вечный праздник, и закопчённые рабочие катера. Маленькие лодочки и огромные лайнеры. Но в этой Вселенной мы все подчиняемся одним правилам. В большом безбрежном океане жизни пересекаемся на какое-то время, идём одним фарватером, а потом неизбежно расходимся. Такова жизнь.

Все четыре часа полёта Дэн дремал и мечтал. Теперь он сможет поехать в Нью-Йорк учиться в Школе Астрологии. Оставит часть денег матушке, которая совсем состарилась. Дэн понимал, что ей, с мучавшим её артритом, всё сложнее работать на фабрике, где она с утра до вечера мыла полы. Мать наконец тоже получит заслуженный покой.

Дэн очень устал за эти девять месяцев. Но был горд. Он справился и смог. Из щуплого подростка за короткий срок незаметно трансформировался во взрослого. И приз тоже теперь близок – желанная учёба. Дэн с закрытыми глазами потрогал лежащую в ногах сумку с деньгами и тихо засмеялся.

…Садился «Спаситель», когда солнце клонилось к горизонту. Дэн размял затёкшее тело и выглянул в иллюминатор. Перед ним уютно блестели огоньки городка, пророчившего ему счастливую жизнь. Сердце радостно забилось. Здравствуй, земля!

Дэн распрощался с ребятами, и они разошлись в разные стороны. Каждому из них предстоял длинный путь до дома. Но дольше всех было добираться Дэну – ещё пять часов на автобусе.

Он подошёл к автостанции и встал перед щербатой доской с расписанием.

Так, ближайший рейс к матери был буквально через десять минут.

Тут до него донёсся восхитительный запах жареного мяса. Волнующий, обволакивающий сознание. Повернув голову, парень увидел кафе через дорогу. Вечер был тёплый, владельцы забегаловки вытащили столики на улицу и прямо здесь же готовили на барбекю еду.

Кажется, первым делом «на земле» он планировал поесть. Но как же автобус? Следующий будет только в одиннадцать утра. Дэн задумался.

Да что он, маленький? Не потерпит ещё? Если выберет сейчас вон тот стейк, лежащий с краю, который шкворчит, шипит соком и пахнет невероятно соблазнительно, то ему придётся ночевать здесь, где-нибудь в мотеле. Что делать? Заманчиво покачивались на столиках клетчатые скатёрки, где-то в глубине кафе завлекающе звенели посудой. Мужчина за ближайшим столиком шумно глотнул пива из запотевшего пузатого бокала, тут же обзаведясь большими пенными усами, и довольно засмеялся. Дэн глубоко втянул воздух, пытаясь насладиться запахом растворённого в нём мяса и… решительно направился покупать билет.

…В автобусе Дэн почти всю дорогу смотрел в окно на сгущающиеся сумерки и жевал печенье, купленное рядом с кассами. Мимо проносились фермерские домики с силосными башнями за длинными белыми заборчиками. На полях лежали аккуратные брикеты соломы, напоминающие булочки. Вглядываясь в окна, Дэн думал, что там сейчас накрывают ужины. Пару раз он видел семьи за столом на освещенных верандах, и тогда становилось совсем невмоготу, живот урчал.

Через проход от Дэна крупная женщина с недовольным выражением лица ела большое сочное яблоко. Дама с хрустом откусывала каждый кусок, при этом сок бежал у неё по подбородку, и тогда она торопливо вытирала его ладонью. Доев, тётка убрала огрызок в сумку и достала сэндвичи с ветчиной и огурцом. Умяв их, перешла на пачку чипсов. Затем достала из шуршащего пакета баночку с орешками.

Дэн старался не смотреть на это пиршество и с остервенением жевал безвкусное печенье, похожее на вымоченный картон. Через час тётка наконец насытилась и заснула, откинувшись в кресле. В салоне наступила тишина, и только колёса автобуса ритмично гудели, убаюкивая Дэна. Он незаметно провалился в сон.

В городок они приехали в третьем часу ночи. Сонные пассажиры, таща багаж, медленно вываливались на плохо освещенную площадь. Некоторых людей встречали, другие расходились сами. Через пару минут площадь опустела.