— Не успели начать учиться и уже проблемы? — оглядывает расчищенное поле битвы, — Когда же вы успели?

— Может и не будет никаких проблем. Посмотрим, — партия быстро уходила в эндшпиль и перспектив не вижу ни у себя, ни у противника, — Ничья?

Пётр Дмитрич вздыхает.

— Как бы мне та пешка помогла…

— Да вряд ли.

— Не скажите. Она могла сыграть в партии.

— Считайте, что это ничья в вашу пользу, — моё щедрое предложение встречает улыбку.

— Ещё партию?

— Не успеем. Если только блиц.

— Без форы.

Я согласилась и проиграла. Быстро думать в режиме блиц пока не умею. Да и ладно. Мне не жалко, а пожилой парнишка расцветает. На ужин идём вместе. Эльвира уже дразнит его моим ухажёром, а он отшучивается. Да и я в стороне не остаюсь. Как-то прямо обвинила её в том, что она во всех моих знакомых парнях видит потенциальных зятьев. Независимо от масти, физических кондиций и возраста. Ехидно поинтересовалась, не собирается ли она игнорировать пол моих знакомых? Потом долго от неё бегала. Ну, это не проблема, я бегаю намного быстрее.

29 августа, среда, время 20:30.

Москва, квартира Молчановых.

У-ф-ф-ф! Мы дома. Вернее, два раза «уф», мы дома и мы поужинали. Чуть отлежавшись, звоню Ледяной. После приветственного писка, выслушиваю подробный доклад. Как я ей и наказала, она держала гранитную оборону: приедет Дана, всё скажет. Делайте, что хотите, но чтобы она была довольна. Она сама ничего не знает, и знать не хочет.

Всё правильно. Парни пусть бегают, а нам не к лицу суетиться. Не царское это дело.

1 сентября, суббота, время 9:00

Дворик Третьего Имперского Лицея.

И вот он наступает торжественный и знаменательный день. Классы выстроены буквой «П». Родители и прочая публика толпится на четвёртой, не занятой лицеистами стороне. Я сегодня в школьно-парадном костюме с вариациями. Бант более скромных размеров.

Вперёд выходит несколько человек. За микрофон берётся директор и начинает своё бла-бла-бла. О том, какой важный сегодня день, как замечателен Лицей, какие тут великолепные педагоги и прочая, прочая, прочая.

Мы, вновь поступившие, стоим отдельно, с родителями. И вот наступает момент «Х».

— А теперь поприветствуем наших новобранцев! — гремит директорский голос, — Прошедших жесточайший отбор, сумевших доказать строгой комиссии, что они достойны учиться в нашем славном Лицее!

И началось! Начинается всё с мелочи. Новые седьмые классы, всего семь. Три класса математиков, по два юристов и научников. Названные классы вразнобой выдвигаются на пару шагов вперёд, потом хаотически заливаются в свою нишу. Забавно наблюдать за этим бардаком.

А вот и приступили к подбору крошек. Пополнение нами троими, великими и ужасными.

— Лейбович Александр в девятый класс ИМ-1! — гремит директорский голос. Аплодисменты. Субтильный шашечный гений выруливает к моему классу. Внимательно наблюдаю. Лейбович тонет в толпе «одноклассников» до самых тылов и там происходит какая-то возня.

— Андросов Семён в девятый класс ИМ-2! — вызванный парень идёт к месту назначения.

— Молчанова Дана! Девятый класс ИМ-2! — Всё. Оглядываюсь на родителей, иду. Они пока не знают, что скоро начнётся цирк с конями.

Иду к названному классу. Он почти точно в середине противоположной стороны. Вдруг вижу в стороне приветственно и радостно машущего Пистимеева. Машу ему в ответ и резко меняю траекторию. Почти бегом иду в угол строя. Передо мной быстро расступаются, ныряю внутрь, строй смыкается за мной, как вода над утонувшим. Всё. Я на месте среди своих.

Стою рядом с ней, девушкой с белыми волосами, шёлковым потоком закрывающим пол-спины. Глаза тоже синие, льдисто-холодные, вид высокомерный. Не зря её Ледяной Королевой обозвали. Берёт меня за руку.

— Привет, Вика.

Молча кивает. Слова лишнего не скажет. Позавчера в парке была только чуточку разговорчивее.

Позавчера в центральном парке.

30 августа, четверг, время 14:40.

Золотая осень накатывает, погода солнечная, но прохладная. На всякий случай взяла курточку, но пока таскаю её на руке. С Викой приходим почти одновременно. Только уселась на лавочку, как вижу её и неотступного охранного витязя. До назначенного времени двадцать минут. Это и хорошо и плохо. Хорошо, что можем переговорить между собой. Плохо, что девушки пришли раньше, как бы намекая, что им нужнее. И пусть, не на свидание мы их звали, а на мобилизацию, подготовку к войне.