– Словно в прошлое попали, да?

И. качнул головой. Продолжая озираться, он проходит ещё примерно полсотни шагов и задерживается у края дорожки.

«…Путь в башню – по красному коридору направо, вдоль железнодорожных путей. Будьте внимательны к себе и окружающим при вхождении в поток…»

– Не торопись. Пропусти этих.

Мимо него проносятся спешащие фигуры…

– Сейчас!

Он делает шаг и толпа тут же уносит его прочь…

– Можешь идти хотя бы немного быстрее? Плетёшься еле-еле.

Нога сменяет другую, взгляд блуждает по толпе, тускло-алое сияние пола переливается указывая всем дорогу, фигуры впереди перемешиваются между собой, но иногда всеобщий ход замедляется, чтобы пропустить людей, направляющихся к зонам посадки по проступающим на время зелёным островкам-коридорам.

– Эй, И., взгляни-ка на часы.

Он останавливается прямо посреди потока, алый пол темнеет вокруг него. Глаза поднимаются на огромный голографический циферблат слева вдалеке, над залом ожидания и билетных касс.

– Они показывают неправильное время. Здесь все часы показывают неправильное время…

Взгляд вяло проскальзывает по многочисленным табло сумрачной платформы и снова возвращается к огромным часам над бесчисленной толпой…

Стрелка чуть двинулась. Но не в ту сторону…

– Это похоже на обратный отсчёт… Наверно сбой какой-то. Ладно, не стой – двигай давай.

Вскоре поток впереди идущих людей делиться на небольшие колонны. Это означает, что неподалеку начинаются линии траволатора – длинного пассажирского конвейера, утягивающего всех к вратам за стены башни. Но механизм сейчас, судя по всему, неподвижен, поскольку фигуры, вступающие на него, не приобретают ускорения.

«… на протяжении всего транспортного полотна рекомендуется держаться за поручни и быть готовым к резкой остановке и внезапному началу движения…»

– Да все давно знают твои дурацкие правила!

И. переступает гребёнку и продолжает идти по неподвижным пластинам траволатора. Люди куда-то спешат и обгоняют друг друга по центру просторного прохода. Такая же суета творится и на других линиях конвейера. Шум бесчисленных составов и голос Башни многократным эхом отдается между стен…

– Держись!

Внезапно траволатор вздрагивает. Но тут же замирает, заставляя И. пошатнуться на ногах, в то время как окружающая его толпа издает истошный визг и впивается в перила. Освещение потухает. На секунду воцаряется полная тишина…

– Да что тут вообще происходит?

Возвышаясь над остальными, И. продолжает осматриваться – людей вокруг озаряет слабое сияние откуда-то издалека.

Когда же закоротившие осветительные приборы перестают мелькать, перепуганные лица проступают из полумрака. Съёжившиеся фигуры постепенно распрямляются и, озираясь по сторонам, возобновляют движение…

– А этот на что вылупился?

Продолжив идти, И. замечает на себе взгляд неизвестного, тот шагает впереди метрах в десяти вдоль противоположного борта.

Человек с черным зонтом-тростью в руке обратил внимание на И. ещё во время толчка: высокой, строгий мужчина в капюшоне – единственный, кто не дрогнул в момент встряски. Незнакомец продолжил движение, но вдруг его словно осенило, он изменился в лице и снова обернулся.

– Какого чёрта ему надо?

Его шаги замедляются, неизвестный выходит в центр прохода и останавливается прямо посредине траволатора. «Кажется, я знаю вас…» – бормочет он, и после этих слов замирает. Зонт выскальзывает у него из рук, челюсть отвисает, а глаза становятся как стекло.

Толпа обтекает незнакомца со всех сторон.

– Держись от него подальше, слышишь?!

И. вжимается в перила, пытаясь избежать столкновения, но всё же задевает оцепеневшую фигуру плечом. Время словно замирает на мгновение, а взгляд И. задерживается на лице незнакомца…

Кажется, человек просто погрузился в себя, так же как и те люди в вагоне гипертрейна. Но это не так… Его поразил Приступ очень необычной болезни, которая охватила человечество много сотен лет назад…

– Фухх, пронесло!..

Об этом заболевании до сих пор мало что известно. Никто не знает, откуда оно взялось и когда впервые появилось. О нём ходят лишь слухи, а в сети разыскать можно лишь обрывки информации. Кто-то связывает её появление с изменениями в окружающей среде и пагубным влиянием солнца, кто-то – с метаморфозами, которым подверглась природа человека за тысячи лет, но многие обитатели Башни считают, что это кара богов, ниспосланная на людей за их деяния.

Иногда в публичных местах, подобных этому, можно наткнуться на несчастных, в чьих глазах безвозвратно угасла искра сознания, или же которые грезят прямо наяву. Люди просто замирают, переставая реагировать на происходящее и вступать в контакт с окружающими. Они теряют ориентацию во времени, пространстве, а иногда и в собственной личности, ненадолго забывая, кто они такие… Впадая в трансовые состояния, больные могут пребывать в них от нескольких секунд до целых месяцев. Некоторые утверждают, что во время приступа они переживали моменты ярчайшего просветления, но для остальных эти мгновения переполнены страхом и глубочайшим забвением…