– Э-э, – поморщившись, выдавила Нита.

– Этого занни разыскивает за военные преступления перуанское правительство. Он был членом секретной полиции во время правления Фухимори.

Неудивительно. Практически все занни в мире разыскивались за какие-то военные преступления. Когда твой биологический долг состоит в том, чтобы мучить людей и пожирать их боль, перед тобой открывается очень много карьерных путей.

Нита вдруг вспомнила – в последнем выпуске журнала «Природа» появилась статья, которую она хотела прочитать. Те, кто расчленили меньше занни, чем Нита, но имели доступ к лучшему оборудованию, написали подробный анализ поглощения боли занни. Существовали разные теории об относительности боли и о том, как одна и та же травма может восприниматься двумя людьми совершенно по-разному. Ученые изучали занни и пытались ответить на вопрос: что движет их потребностью в поглощении боли – серьезность травмы или уровень восприятия боли человеком?

Им также удалось доказать, что кроме физической занни способны поглощать и эмоциональную боль, но в значительно меньших количествах. Эмоциональные и физические болевые рецепторы пересекаются в мозговом центре, потому возникает важный вопрос: почему занни могут насытиться сильной физической болью, а сильная эмоциональная боль питает их меньше? По мнению Ниты, причина заключалась в том, что физическая боль получает дополнительные сигналы от ноцицепторов, но девушке было любопытно узнать мнение других людей.

Хотя мысли Ниты были где-то далеко, мать продолжала разговор:

– Несколько заинтересованных сторон предложили очень большую награду за его голову. Им, в отличие от правительства, все равно, сможет ли он предстать перед судом. – Она хищно улыбнулась. – И я буду рада им угодить.

Она спрыгнула со стола, отставила бутылку писко и надела бордовый кожаный пиджак.

– Ты сможешь упаковать его до моего возвращения?

– Думаю, да, – кивнула Нита.

Мать подошла к дочери и поцеловала ее в макушку.

– И что бы я без тебя делала, Анита?

Не успела Нита сформулировать ответ, как мать уже открывала дверь: послышался скрип, затем удар, и в доме воцарилась тишина. Когда мама куда-то уходила, Ните иногда казалось, что она не просто забирает с собой шум, она будто забирает энергию, которой наполнен дом. Без нее он казался пустым. Из него словно ушла жизнь, и только мертвый занни остался на своем месте.

И это на самом деле так. Нита вернулась к своему новому проекту и слегка улыбнулась. Лучше бы, конечно, здесь были пиштако или чупакабра, но работать с занни ей тоже нравилось.

Первым делом она опустошила его карманы. В них лежали старомодные часы, немного бразильских реалов (но перуанских солей, как ни странно, не было) и кошелек. Нита долго смотрела на него, а затем, не открывая, положила в лоток. Мать уже наверняка вытащила из кошелька кредитные карты, сняла с них наличные, а потом выбросила. Единственное, что осталось внутри, – удостоверения личности и членские билеты. Эти вещи могли бы дать Ните информацию о существе, тело которого она сейчас расчленит. Но она давным-давно усвоила – не нужно ничего знать о том, кого ты разрезаешь на части. Лучше думать, что это вовсе не личность. Да ведь так и есть, это же занни.

Нита взяла резинку и стянула волосы в пышный хвост. Ее волосы росли вьющимися завитками и будто вширь, а не в длину. В свете люминесцентных ламп их обычно каштановый цвет приобретал оранжевый оттенок. Другим волосы оранжевыми не казались, но Нита настаивала – ей нравился этот цвет.

Надев хирургическую маску, которая легла прямо под веснушчатыми скулами, она надела очки, натянула перчатки и подкатила тележку с инструментами к столу, где лежало тело. Затем вставила наушники и включила плейлист, состоящий из песен из фильмов Диснея.

Пора начинать.

Нита уже не помнила времени, когда ее не увлекали мертвецы – в ее доме их всегда было полным-полно. Она помнила только, что ее родители приобретали тела сверхъестественных существ и продавали их по частям в интернете. В Даркнете, если быть точным. Но продавцы органов на черном рынке не размещали свои товары на сайте eBay. Это могло закончиться коротким визитом сотрудников Международной полиции по делам сверхъестественных существ – МПДСС – с последующим длительным тюремным сроком.

Когда Нита была младше, она бегала по дому и приносила родителям пустые емкости: стеклянные флаконы – большие, для сердец, и маленькие – и пакетики для крови. Потом она наклеивала на них этикетки и выставляла на полку. Иногда девочка долго разглядывала органы существ, которых никогда не встречала. В неподвижных сердцах, плавающих в формальдегиде, было что-то успокаивающее, умиротворяющее. Больше никакого шума. Только тишина.

Иногда Нита смотрела на глаза, а они на нее – прямым, открытым взглядом, совсем не таким, как у живых людей, которые то и дело прятали глаза, когда лгали, и могли заменить целый разговор одним лишь взглядом. Проблема в том, что Нита никогда не могла понять живых. Лучше, когда люди мертвы. Их глаза не такие выразительные.