Улыбаясь Деклану, я выдаю:

– Прекрасно.

Его улыбка натянута, когда он проходит мимо меня и, не смотря мне в глаза, произносит:

– Следуй за мной.

И я следую, стараясь успевать за его быстрым шагом, но, когда замечаю, что он выходит на улицу, подальше от людей, я хватаю его за руку и тяну назад.

– Вот здесь в самый раз.

– Я думал, ты сказала, что хочешь побыть наедине.

– Вот тут наедине в самый раз.

Мне нужна толпа, чтобы убедиться, что он будет держать в узде свои эмоции. Он хмурится и сквозь зубы злобно выплевывает:

– Какого хрена ты здесь делаешь?

– Мне нужно было увидеть тебя, поговорить с тобой, а это единственный способ заставить тебя выслушать меня, оставаясь спокойным.

Сохраняя свой голос тихим, его тон становится резким, когда он говорит:

– Что ты хочешь сказать мне, а? Мне жаль? Это не то, что ты подумал? Прости меня? Ну, пошла на хер, потому что ничего из этого я не хочу услышать, выходящим из твоего рта.

– Если ты просто позволишь мне рассказать свою версию, я уеду. Если это то, чего ты хочешь, я уеду — исчезну из твоей жизни, и тебе больше не надо будет думать обо мне.

Деклан хватает меня за локоть и притягивает ближе к себе. Его тело так близко к моему, я могу ощущать тепло его крови, пульсирующей по венам.

– Ты думаешь, это так просто? Ты думаешь, я просто могу игнорировать тебя и больше никогда не думать о тебе — женщине, которая обманула меня до такой степени, что я...
– он делает паузу на секунду, чтобы убедиться, что никого нет близко, чтобы услышать его следующие слова, - убил человека? Я никогда не смогу избавиться от тебя, потому что ты демон, который живет внутри меня.

Слова глубоко ранят.

Желание упасть на колени и умолять у его ног простить меня проходит через мое тело. Я сделала это с ним. Это я, и груз этой ответственности делает почти невозможным шанс оставаться в живых. Это тянет меня в ад, с которым я боюсь столкнуться.

– Скажи мне, что я могу сделать, - умоляю я.
– Потому что я сделаю все для тебя, чтобы хоть как—то загладить вину.

– Уже все сделано. Это случилось и ничего не вернуть, но ты... продолжая неожиданно возникать... ты просто поворачиваешь нож, который воткнула мне в спину.

– Тогда позволь мне исправить это.

– Это была прекрасная речь, - пожилая дама делает комплимент, когда проходит мимо нас.

Деклан быстро благодарит ее и поворачивается ко мне.

– Тебе нужно уйти.

– Нет.

– Боже, ты упрямая.

– Деклан, нет. Я хочу объяснить.

– Не здесь.

– Тогда где?

– Завтра, - предлагает он.
– Ты хочешь поговорить в приватной обстановке? Ладно, я позволю тебе это. Приезжай в мой дом, скажи то, что тебе нужно сказать, и затем уезжай.

– Хорошо, - отвечаю я, кивая.

– Я говорю серьезно. Ты покинешь Шотландию. Вернешься домой.

Я продолжаю согласно кивать на его слова и уточняю:

– Тогда завтра?

Его челюсть стиснута.

– Да. А сейчас я хочу, чтобы ты покинула эту вечеринку.

Я так и делаю. Получив то, что хотела, я улыбаюсь, но это не ощущается полной победой по очевидным причинам. Получив свой палантин и клатч, я прощаюсь с Лакланом и благодарю его, что сопроводил меня как мой эскорт. Он предлагает подбросить меня до отеля, но я вежливо отклоняю предложение и принимаю его флиртующий поцелуй моей руки, прежде чем он открывает дверь машины для меня.

– Было приятно познакомиться, Элизабет. Я надеюсь увидеть вас еще, - говорит он мне, и я возвращаю жест, говоря:

– Я тоже надеюсь на это.

– Что ты делал с этой женщиной?
– спрашиваю я, когда Лаклан подходит ко мне в баре.
– Откуда ты знаешь ее?

– Я ее не знаю. Она была одна, и я предложил сопроводить ее. А что такое?

Делая глоток своего скотча, я говорю:

– Я хочу, чтобы ты проследил за ней.

– Кто она такая?

– Просто проследи за ней. Я хочу знать, чем она занимается в течение дня.

Его смешок заставляет меня волноваться, когда он отвечает:

– Так теперь я частный детектив, МакКиннон?

– Ты хочешь работать на кого—то другого?
– огрызаюсь я, ставя свой стакан для коктейля на барную стойку слишком резко. Затем повторяю грубым голосом: - Проследи за ней.