Отряд австрийского барона Юлиуса фон Гайнау атаковал венгров возле какого-то Дьёра и запихал противника в Коморну. Однако венгры перестроились и, сконцентрировав большие силы, навалились на 1-ый австрийский корпус. Опять вопли класса "Русские, спасите-помогите!" И кто у нас тут русские? /(с) византийский император/. Они самые, палочки-выручалочки Фёдора Сергеевича! Венгерцы надолго запомнили фамилию-имя-отчество генерал-лейтенанта, особенно в некоторых мемуарах. Мол, именно Панютин выиграл венгерскую кампанию, а не отсталые австриепитеки. Не было бы русского генерала со своей "дивизией будущего" - пала бы Вена навсегда.

В конце концов, Гёргей увёл своих (порядка сорока тысяч) на восток, а Гайнау, получив подкрепления, вместе с русскими направился к Пешту. Пора было второй раз его захватывать, может теперь Кошут сдастся? 12 июля война для панютинцев закончилась взятием венгерской столицы. Николай Первый совсем не хотел, чтобы создавались легенды о "новой русской армии", поэтому обкатанную и проверенную в боях дивизию, вместе с комадующим, отозвали. Причём не в Варшаву, а под Смоленск, для "восполнения потерь и предоставления необходимого отдыха". Почти всех офицеров отправили во временный отпуск, позволив навестить родных и близких.

Деревенские нобили праздновали позитивные новости в гостях у Легостаева. В этот раз ценнейшим гостем оказался полковник Малышев, на днях вернувшийся из Петербурга, где общался с другими отставниками.

– Представляете, господа, по всем частям, где была введена "гигиена" Олега идут проверки. Жёстко действуют, не миндальничая. Никакое заступничество родственников, даже высокопоставленных, не спасает.

– Да, да, - вмешался Рихтер, - мне тоже пишут, что Николай воспринял хищение мыла и зелёного чая, как личное оскорбление.

– Ох, переполнятся каторги и ссылки, - поддакнул Борис Алексеевич, - но может это и к лучшему.

Полковник дождался момента и вставил ещё три копейки.

– Из-за этого начались складские ревизии, включая Кавказ. Говорят многие головы полетят.

– Как бы нам без командиров не остаться, - Легостаев, как всегда, зрил в корень (или зырил?), - могут вместе с водой и ребёнка выплеснуть, коли допустят вакханалию преследования.

А что, обычное дело, когда католики дружно мочат гугенотов, а попутно и соседей, хотя те тоже католики. По крайней мере, в Варфоломеевскую ночь такое случалось неоднократно, а разбираться было уже поздно. И Николая Палкина можно понять - всё-таки большие деньги были вложены в гигиену армии. Потому что времена такие, когда люди даже от поносов умирают, а врачи делают операции нестерилизованными инструментами, причём грязными руками копаются в чужих ранах.

– А ещё говорят, - продолжил Малышев, - что дивизию Панютина расформируют, а всё новое оружие продадут англичанам.

Слухи и сплетни имеют странную природу происхождения, порой необъяснимую никакой наукой. Правда, без них мир бы стал бесцветен и скучен, как акции крупных компаний на бирже. Пока слухи есть, ценные бумаги прыгают в цене туда-сюда, но стоит прийти факту и всё - кривая ценового графика становится прямой линией.

Император сердился - история с воровством средств гигиены (уж какие имеются) его взбесила. То, что воруют всё и все, уже привычно и сложно с этим бороться, но почему никто не боится последствий? Он поручил наказать всех причастных по всей строгости. Причём трактовать, как бунт против армии.

– Не дай бог, Сергей Юрьевич, в Европе начнут склонять нас, - пригрозил царь одному из своих личных помощников, - или, того хуже, насмехаться. Мол, русские даже просвещённую европейскую методику не могут внедрить у себя толком.

– Ваше величество, вообще-то это русская методика, - постарался быть объективным князь Ланской.

– Ну и что?
– возмутился Николай, - это не оправдывает воров! Вы сказали, что методика наша? А мы наградили тех, кто разработал её?

– Я не в курсе, ваше величество, извините.

Император послал за Волконским и продолжил личное исследование.

– Я помню, что в газете было упомянуто, что методика третья. Значит есть ещё и вторая и первая, как вы думаете?

– Можно у придворного врача спросить, он наверное разбирается.

– Ладно, организуйте мне информацию по этим методикам, только без афиширования, пожалуйста. Сейчас у нас более важные вопросы имеются.

На следующий день помощник подготовил кратенький отчёт по "медицине Старко". Оказалось, что русский изобрёл снадобье, на основе которого производится такое лекарство, как "антибиотик". И был награждён орденом Святого Духа. А до этого, он же, создал методику, признанную Европой, как панацея от цинги и также был награждён орденом Святого Духа.

– А мы чем вознаградили учёного, заметьте, нашего русского учёного Старко?
– строго спросил государь у прибывшего Волконского.

– Ваше величество, помилуйте, да у Старко уже много наград! А за гигиену ему вручили орден Анны, между прочим. И в Европе его тоже вознаградили, - извивался канцлер Орденского Капитула.

– Пётр Михайлович, а за цингу и бартилин, чем МЫ его наградили?

– Но зачем, ваше величество? У Старко есть награды, он доволен, живёт у себя в поместье и ничего не просит. Его высокопреосвященство, митрополит Санкт-Петербургский, сказал, что учёный очень скромен, чурается пышности. Поэтому все награждения проводили на дому, без особых церемоний, причём по его же собственной просьбе.