– Только не смотри в отражение.

– Договорились.

Вода, кругообразными движениями разлитая на асфальт, ложилась идеально круглой лужей, чья металлически отражающая поверхность напоминала ртуть.

– Сними майку, положи рядом и прыгай по луже.

– Снять, чтобы…

– Нет, любые промокшие высыхают. Вещи имеют свойство возвращать в исходную точку отправки. Не оставишь – не вернешься из плавания.

Оставив майку асфальте я принялась прыгать по луже. Один прыжок, второй, и на третьем под ногами больше не оставалось ее вязких податливых вод, не оставалось и каменной почвы. Зеленое пространство подводного царства инстинктивной задержкой дыхания ошарашивало поиском поверхности.

– Дыши, у тебя же есть жабры.

Осматриваться и искать его под водой не имело смысла ибо голос размеренной отчетливостью доносился из моей головы, прямо из глубин разума, в диалоге переплетаясь с мыслями. Один вдох, потом второй – дышать водой оказалось проще простого. Черные-черные, вязкие-вязкие, безмолвные-безмолвные тени рыб, китов, дельфинов, касаток проплывали сквозь меня, заплывали внутрь меня и с таким же успехом выплывали обратно. Спустя несколько минут картина населенных тенями гостеприимных теплых вод отматывалась назад как видеокассета, окончив перемотку возвращением к зеркальной луже.

– Вот это да.

– Я знал, тебе понравится. – Он не сводил с меня глаз.

Одухотворенную меня привлек странный шорох. Глубоко пожилая женщина шла рассеянно склеротической походкой по неподвижному проспекту.

– Гр-р-р-р, - произнес нечеловеческим голосом он, заставив ее исчезнуть.

– Вот это звук, аж мурашки по коже.

– Я ей явился червем с головой и щупальцами осьминога, иначе бы она во сне задохнулась.

– Не поняла, ты можешь принимать любой облик?

– Только, чтобы разбудить человека стоящего перед лицом смерти.

Это не сон – это большее сна.

– Научи меня разливать стакан воды, - робко попросила я.

– Чтобы правильно разливать портал сначала я научу тебя прогулкам по воде.

Проснувшись выжатой как лимон я обнаружила себя на полу возле кровати. .

– Я приду к тебе, можно? Или бесконечные направленные на ловлю и поедание бродячих животных сны заново заставят проснуться в холодном поту под кроватью с тахикардией?

Однозначно, ответа на этот вопрос Он знать не мог – это проверяется опытным путем. Четыре часа утра, мистические кудряшки дыма двадцатой сигареты овивали непроветриваемую комнату. Никотин! О, сколько в дыме этом для мозга не спящего слилось.

И было место покоя, влажными серыми стенами дополнявшее теплый послегрозовой воздух; и было без единого облачка чистое небо естественного цвета, чья бесконечная даль ниспадала мыслями о бесконечности.

– Не бойся, они не кусаются. Здесь никто и ничто по определению не может причинить тебе зла, - составляли корону облако бабочек над его головой.

Его я заметила не сразу, решив погулять по городу.

– Красивые.

– Это подарок редкого гостя. Он выложил бабочками тетраграмматон – свое непроизносимое имя – и оставил мне. Хочешь мороженое?

– Мое любимое, пломбир в вафельном стаканчике! В жизни не ела вкуснее, - ни на грамм не врала я.

Взяв под руку он показывал город, успокаивающий своей безлюдностью, город для двоих, простирающийся до линии горизонта улицами, проспектами, и остановились мы у ставшего до мелочей знакомым низенького фонтана.

– Хочешь фокус?

– С прыжками по лужам?

– Не-а, лучше.

Старинный граненый стакан разлетелся вдребезги от сильного удара об асфальт с размаха, после чего сродни перемотке видеокассеты вернулся на прежнее место без единой царапины.

– Ты тоже так можешь, девочка. Милая спящая девочка.

– Да ну.

– Посмотри внимательно на стакан, прорисуй в голове его образ вплоть до точного количества граней, заводской маркировки на оборотной стороне дна и прислушайся к самому громкому из голосов внутри головы. Получилось? Теперь со всей силы разбей стакан и произнеси это.

– На точку назад, - произнесла я разбив стакан и видя как он собирается обратно.

– Умничка.

– Можно, я разолью стакан?

– Сейчас моя очередь разливать.

Его низкий голос прервал металлический, скрежетащий по ушам звук, звук оставляющей за собой черный шлейф грузной тени. Я разозлилась на тень, прервавшую наше уеденение тень – и она тотчас заледенела.

– Олег, что это?

– Хах! Ты взглядом заморозила Смотрителя.

– Смотрителя?

– Да, ты же помыслила материализовать меня, не отходить от меня ни шаг, иначе они не являются.