Точащим кровию от споров.

Но стихам

Не обуздать всего простора

И смысла шествия по головам.

То было в том суровом быте:

Нанизать горную обитель

С надёжной верой в идеал

Своих порядков. И в орбите

Держать своих подвижных плеч:

Кнутом и пряником стеречь,

Не допуская чувств обмана

И бегств к стамбульскому султану.

В турецкой видя западне

Угрозу трону и стране.

Кавказ, Кавказ —

И древле был ты сопряженным,

И княжич русский волны челном

В прибрежье лихо разрезал!

Сыны твои тогда не знали

О сурах строгости в Исламе,

И как иные крепко спали

В любви к языческим богам.

«Мстислава помню я доселе —

Коль будет спор на этом деле:

Кто в брани был неустрашим?!

С касожским князем выходил,

И ясы – зрели поединок,

И разве буду я одинок —

Кто вам расскажет эту быль?»

«Смолчи, Иван. Другая пыль

Дорог российского престола —

На веке жизни Льва Толстого

Сюда твой род поворотил,

И помнит всяк: Имам Шамиль

Другое в память врезал слово;

И не далось иной ценою —

Как много пролитою кровью

Кавказ с собой соединить.

Не тычь нам предками.

Мстислава

Унялась боль, зажили раны.

И мы воспряли под Исламом

Волною в тысячу колен.

Аллаха дух над тем корпел».

Конец ознакомительного фрагмента.