— Так ты правда закормила его апельсинами?

— Да.

— Как такое возможно?

— Он сам стеснялся есть, пришлось ему помочь! — недовольно бурчу я себе под нос.

— Помочь с чем?

— С апельсинами, конечно же! Я сама кормила его дольками!

— Пфффф! — Марк разразился смехом, очевидно представив себе эту ситуацию.

— Что? — я прикидываюсь непонимающей.

— Это какой-то новый способ пыток? — Я вопросительно смотрю на него. — Закормить человека апельсинами до аллергии? Я не слышал ранее о таком! — Он явно перешел все допустимые границы сарказма.

— Он говорил, что любит апельсины! — оправдываюсь я.

— Да! И ты была рада стараться! Теперь ему придется пролежать в госпитале еще некоторое время, пока пятна не сойдут!

— Слышь, а ты из меня-то злодея не делай! — я немного возмущена. — Это вообще-то ты виноват!

— Я??? — Марк опешил.

— Да! Я несла эти апельсины тебе, и если бы ты не сбежал из больницы, то мы бы съели их с тобой вдвоем и Джонни не пострадал бы!

— А если бы я покрылся пятнами? — Марк продолжает смеяться.

— Тебе же все равно до своего здоровья! Одним пятном меньше, одним больше! Какая разница?! — я пытаюсь подавить улыбку, но у меня не получается.

— В таком случае, мы можем сейчас наверстать упущенное! — Марк, наконец, садится на диван рядом со мной и ставит пакет с апельсинами на столик перед диваном. Апельсины — это моя давняя слабость. Обожаю их с детства. И теперь этот засранец знает еще одну мою слабину.

— Не обольщайся зря! Думаешь, принес апельсины и все!? Ты прощен!? А я обо всем забуду?

— Конечно, нет, любимая! Мы поговорим сейчас обо всем! Просто с апельсинами будет проще разговаривать! — Я смотрю на него и поражаюсь его находчивости! Вообще, какими находчивыми могут быть мужчины! Сначала нужно подлизаться, выложить приятности на стол, а потом уже и прощение не за горами!

— Тогда тебе придется еще Кое-что купить. Если ты хочешь, чтобы разговор состоялся!

— Что? — он готов, наверное, скупить, весь магазин, лишь бы я его простила!

— Сходи за апельсиновым соком!

***

— Да уж, это верх ненормальности! — Марк удивленно смотрит, как я ем апельсины и запиваю их апельсиновым соком. — Джонни был прав насчет тебя!

— Да вы просто ничего не понимаете в удовольствии! — торжественно заявляю я, наслаждаясь двойным апельсиновым вкусом. На самом деле, так апельсины намного сочнее и вкус насыщеннее!

— Куда нам, простакам, до вас, ваше Высочество!? — Марк с сожалением посмотрел на стол. Но, все же попробовал запить апельсин апельсиновым соком.

— Разве это утомительно, узнавать друг о друге нечто новое каждый раз? — я, наконец, перехожу к главной теме разговора.

— Вовсе нет, просто я хотел знать о тебе все!

— Марк, все, что там написано — всю информацию, что там собрали для тебя, ты мог спросить у меня сам!

— Детка, ты не очень — то хотела со мной общаться, помнишь?

— И ты решил обраться в ФБР? — отвечаю я ему вопросом на вопрос.

— Нет, просто я хотел получше узнать тебя, чтобы найти к тебе подход, чтобы ты заинтересовалась мною.

— Что-то я не заметила, что тебе это помогло!

— Конечно, я тоже это заметил и понял, но лишь через время. А сначала я приносил тебе розы, которые ты не любишь, покупал конфеты с суфле, которые ты не ешь, кофе, который ты не пьешь и так далее. Та сухая статистика ни в коем веке не раскрывает твою суть.

— Вот откуда ты узнал мой номер! Я думала ты спросил его в клубе! Вот откуда ты знал, что у меня нет банковской карты и водительских прав. Я только не пойму, зачем ты лгал мне?!

— Как бы я сказал тебе об этом. Прости меня, я знаю, что поступил неправильно. Но я просто в тот момент и не знал, как надо поступать. У меня не было серьезных отношений раньше. Я до встречи с тобой вообще не знал, как можно не спать по ночам, а о ком — то думать, как можно задыхаться от любви, как можно скучать по твоим рукам, глазам, телу! — Он нежно гладит меня руками и от его прикосновений я чувствую мурашки по коже. — Сабрина, ты просто мой воздух сейчас. Я и дня без тебя не могу. И тогда не мог! Я жаждал тебя с первой встречи. Я так хотел, чтобы ты была моей. И боялся, что ты не захочешь быть со мной. Ты очень долго сопротивлялась.