— А я не папа.

— Да, ты малознакомая тетя-соседка.

Я сжала губы.

— Дай мне тетрадь.

— На самом деле я не выполнил задание, — сознался он, подавая тетрадку.

— Я помогу тебе, — пообещала я.

— Мне не нужна твоя помощь.

— А я все равно помогу.

Деструктор засопел, но ничего не сказал, сгорбившись за кухонным столом.

Раскрыв тетрадь, я с недоумением уставилась на страницу.

1234 = 0

6758 = 3

2749 = 1

8000 =?

Взяв тетрадь, я прошлась по кухне, но мой мозг отказывался это понимать. Это что, уравнения? В тетради первоклассника? Я попыталась сложить, разделить и умножить, но у меня все равно не получались указанные ответы. Деструктор испытующим взглядом отслеживал мои перемещения.

— Можно мне пока отойти?

— Отойди, — растерянно разрешила я и поставила чайник на плиту — кажется, дело затянется.

Опомнилась я только в два часа ночи. Вокруг меня на столе громоздились пустые чашки, голову сжимал обруч боли, а вопрос все так же нахально подмигивал мне со страницы. Это вечер поражений, не иначе…

Пошатываясь, я прошла в комнату и упала на диван. Деструктор успел приладить к моему телевизору приставку и теперь молотил неприятеля, превращая его в кровавое месиво. Мне стало стыдно вдвойне, когда я поняла, что в одиннадцать часов он должен был лечь спать.

— Умывайся и в кровать.

— Пять, — произнес он, не оборачиваясь.

— Чего?

— Ответ — пять.

— Почему? — страдальчески осведомилась я.

Тяжело вздохнув, Деструктор оторвался от игры и принес с кухни тетрадь.

— 1234 — нет кружков в цифрах, поэтому 0. 6758 — один кружок в шестерке, два в восьмерке, поэтому 3. 8000 — пять кружков — ответ 5.

— Да?! — я схватилась за раскаленную от мучительных умственных усилий голову. — Если ты знал ответ, почему сразу не сказал?

Деструктор пожал плечами.

— Ты так хотела мне помочь.

Он отвернулся к телевизору. Человечек на экране схватил противника и небрежным движением разорвал его напополам. Наверное, в моих глазах можно было разглядеть всю тоску мира.

— Не стоит играть в такие игры. От них тупеешь.

Выключая приставку, Деструктор кинул на меня полный леденящего сарказма взгляд.

«Еще два дня», — успокаивала я себя, кутаясь в одеяло и пытаясь заснуть. Деструктор давно сопел, погрузившись в глубокий детский сон. Я же задремала уже на рассвете…

В субботу с утра Деструктор вел себя на удивление смирно. Даже похвалил гренки с сыром, которые я подала к завтраку. Я предложила ему пару детских книг, которые когда-то из ностальгии купила для себя, но он отказался и, упав в кресло, начал со скучающим видом просматривать мой «Космополитен».

— Моя мама самая красивая. Она высокая и очень стройная, а еще у нее длинные волосы, как у принцессы. Вот она, — он протянул мне журнал.

В рекламе «Мэйбелин»? Вряд ли.

Деструктор все еще рассматривал журнал, и не успела я понадеяться, что он не наткнется на что-нибудь неприличное, как он открыл статью о прелестях мастурбации.

— «Муж или душ?» — прочел он заголовок. — Ты сделала свой выбор.

Я молча отобрала у него журнал. А ведь еще совсем недавно я считала, что дети милые, наивные существа… Между той мной и этой была целая жизнь.

Стиснув зубы, я позволила Деструктору переместиться в квартиру Эрика, а сама занялась обычными делами выходного дня — стирка, уборка, глажка…

— Скучно, мне скучно, — проныл Деструктор вечером за ужином.

— Мы можем посмотреть какой-нибудь фильм.

— Только выбираю я.

Я поколебалась секунду, но решила уступить, в надежде, что это улучшит наши отношения. Когда он включил ужастик про живущих в лесу людоедов, было уже поздно отказываться от своих слов. За окном темнело, и, закрывая глаза на самых жутких моментах, я почти чувствовала, как разрушается моя нервная система. Ужастики определенно были не моим жанром. Я еще не отошла от сцены в «Сексе в большом городе», где Саманте бреет лобок другая женщина.

— Закончился. Теперь другой фильм!

Я убрала ладонь с глаз.

— Как насчет «Хроник Нарнии»?

— Но сегодня же я выбираю фильмы!

— Мы договорились только на один фильм.

— Нет, мы договорились на весь вечер, — Деструктор надул щеки, выпячивая губы, и вообще принял свирепый вид.

Я понимала, что должна проявить твердость, но ощущала такую нехватку храбрости, что впору отправляться за ней к волшебнику Гудвину. Заодно и мозги бы попросила — глядишь, жизнь бы наладилась. С другой стороны, почему я должна расхлебывать последствия попустительского воспитания Эрика? Да количество мерзостей, которые Деструктор успеет увидеть сегодня, по сравнению с тем, сколько он уже пересмотрел, капля в море.