– А мы? Ты же колдовал при нём! – удивилась я. – Нас же почувствовать могли.

– А мы тут при чём? Со стороны если – так мы вообще вдвоём шли. У Вортама амулет отвода, Бор – обычный конь, а мы просто мимо проходили. Мы-то кому нужны?

– Хвала богам – никому! – выдохнула я.

– Ага, – кивнул Эст. – Правда, здорово?

– Правда! – весело подтвердила я, закинула последний кусок в рот и поднялась, чтобы отправляться дальше.

Это был ещё не Триреченский тракт, но до него было уже рукой подать. Мы двинулись дальше в сторону северо-запада, Вортам же скрылся на юге. Наверное, всё же в сторону Баталона путешествует. Интересно, чего он ищет-то? А мы?

– Эст, а дальше что делать будем? – спросила я.

– Ща! – поднял палец жених и замер.

Я покорно встала, глядя по сторонам, ожидая, когда он закончит колдовать.

– Там деревня, – указал Эстэриол на север.

– А как ты узнал? У тебя же нет… как ты говорил? Метки.

– А тут по-другому работает. Я просто с дороги воспоминания путников считал.

– А так можно?

– Ну да. Тут же свежие ещё, не выветрились, можно подхватить и примерно по образам и фону догадаться. Тут недалече, за полчаса придём. Пошли?

– Пошли! – кивнула я.

Вскоре дорога вынырнула на перекрёсток. Жёлтая широкая полоса тянулась к полям, плавно вспрыгивая на невысокие холмы и ныряя в низины. Мимо прогрохотала телега, вдалеке виднелась стайка ребятни, а на полях мелькали светлые рубахи крестьян. Туда мы и пошли.

Ближе к полю от тракта отходило ещё две дороги в разные стороны. Эстэриол не стал колдовать, а просто предложил выбрать мне. Я махнула рукой на запад, и мы свернули.

– Тут везде хутора поблизости, дальше деревня. Вон, гляди, Аябэлька! Уже дым вдалеке видно. Если повезёт, выспимся в тепле.

– А я знаю, – внезапно ответила я, сама удивившись. – Мы тут были с дядьками. Правда, я не помню ничего… Но сейчас вроде узнаю места. И со Свахтой мы тут должны были проезжать, и не раз.

Я задумалась, пытаясь поймать ускользающие видения. Гор отсюда не видно ещё, а вот если дальше по тракту идти, скоро встанут на севере. В своём воображении я уже видела их ломаные вершины. Но ведь и на запад горы лежат. Если пойти туда, то рано или поздно будут видны Северные Пики, а за ними, далековато, правда – Сидиен.

Интересно, а Хартхор ещё помнит меня? Ему бы понравился Эстэриол. Да и старику Рэйдвару, которого я видела всего пару раз, наверное, было бы интересно поболтать с магическим гостем. Самый старший белый был полной противоположностью ученика – затворник до мозга костей, не вытащишь. Может, мы с Эстэриолом заглянем в Сидиен потом? Если нас ещё пустят… И я увижу своего «братика», неизменного, вопреки векам, а он удивится, как я повзрослела и похорошела. Узнает ли он меня? Узнает, я уверена. Как бы хотелось его вновь увидеть! И остальных. И Мальриса, и Зурба. Где они сейчас?

Я вспомнила, как получила последнее письмо от Мальриса. Это уже в Нэвэрете было. Он писал, что возвращается в Энэко. Говорил, что рад за меня, что я устроилась и работаю, и пообещал, что обязательно навестит, когда в следующий раз будет в Нелита. Но так и не навестил пока. Видимо, не заметил, как пролетел почти десяток лет.

Дядьки и до этого мне писали. Письма настигали меня в разных уголках страны, я любила их перечитывать в дороге. Свахта злился, но молчал. Но со временем письма становились всё реже и всё короче. Я ведь взрослела, становилась девушкой. Мне было сложно писать о каких-то сугубо женских вещах и жаловаться неудобно, а дядьки, я сейчас только понимала, чувствовали себя всё более неловко. Я не обижалась на них, да и зачем? У меня работы хватало, а они справедливо полагали, что у меня уже своя жизнь. А раз я не жалуюсь, то и зачем бередить меня воспоминаниями о путешествиях?

Зурб перестал писать мне ещё раньше Мальриса. Я аккуратно спрашивала про него у заезжих гномов в надежде, что кто-то из них его знает, но его никто не встречал. Это ведь только кажется, что гномы все одной компанией ходят, а так-то их миллионы. Но однажды мне «повезло» – один из них действительно знал Зурба. Рассмеялся мне в лицо тогда и спросил, что мне нужно от этого забулдыги? И бросил, что тот, наверное, помер где-нибудь в канаве уже давно.

Больше гном говорить со мной не стал, да и был не в настроении – торговля не задалась у него. Я плакала три ночи подряд, а на четвёртую твёрдо решила, что гном обознался. Ведь я знала своего дядюшку Зурба, он бы никогда… Никогда бы не сделал так, чтобы я три ночи подряд его оплакивала. Нет.

Вот бы встретить его ещё раз! Убедиться, что всё хорошо, или помочь чем сможем, если потребуется. Алета, может, подсобишь нам? Может, есть ещё шанс увидеть старого друга? Если есть, помоги мне, Алета!

Эстэриол сжал мою руку и улыбнулся:

– Молись. Алета милостива, и тебе милости отсыпала. Если есть шанс, я думаю, она поможет. А я помолюсь с тобой. Я бы не против пожать руку этому Зурбу.

Я улыбнулась в ответ, но опять погрустнела и спросила:

– А батюшка? Бирт. Как ты думаешь, я смогу ещё раз увидеть его?