Девчонка посмотрела на него; было видно, что она едва сдерживает слёзы. Взгляд у неё был злой и непонимающий. Арсений занервничал – вдруг она примет всё это за ещё одну плохую шутку? – и умоляюще посмотрел на неё, надеясь, что она прочтёт в его взгляде: «Подыграй мне!»

Всё тут же переменилось. Сморгнув, она широко и тепло ему улыбнулась, быстро дописала расписание и убрала дневник в рюкзак.

За спиной у него разливалась зловещая тишина. Тем забавнее была эта выходка, что когда-то они с Инной встречались. Попробует ли она теперь что-нибудь сказать?

Инна безмолвствовала.

Арсений помог девчонке надеть куртку, взял её за руку и, подмигнув Инне, вывел из школы.

Когда они отошли от школы метров на сорок, девочка высвободила руку.

– Спасибо, – сказала она, смутившись, а потом добавила: – Можешь больше не идти со мной, я дальше сама.

– Да ладно! – Арсений усмехнулся. Настроение было прекрасным. – Раз уж вызвался, доведу тебя до дому. Ты ведь не против? Ты где живёшь?

– Около детской поликлиники. Дом, где супермаркет на первом этаже.

– А, да, я понял… Так нам всё равно в одну сторону. Я, получается, живу через дорогу от тебя. Я, кстати, Арсений.

– А я Аня.

Что ж, Оля была права: Аня действительно была довольно неприметной. Тонкие пепельно-русые волосы, вьющиеся мелкими кудряшками и создающие пушистый ореол вокруг головы, бледная кожа, светлые глаза – взгляду не за что зацепиться.

Они медленно двинулись прочь с территории школы.

– Ну так, Аня, из какого ты класса? – спросил он, рассеянно гадая: «Из восьмого? Такая коротышка, да ещё лицо незнакомое».

– Я в десятом.

– Не может быть! – удивился Арсений. – Я всех знаю из десятых. Ты новенькая?

– Да. Я первый день здесь. Ну, второй, если считать первое сентября. Летом мы переехали в новую квартиру, и пришлось перевестись в школу поближе к дому. Уж лучше бы в старой осталась и каждый день ездила на другой конец города, но родители не разрешили, – тоскливо закончила она.

Впрочем, её голос не звучал робко или уныло. Напротив, он был звонким и сильным.

– Да брось. Это всё из-за Инны? Она теперь от тебя отстанет. И вообще не обращай на неё внимания. Она издевается над другими только потому, что это единственное, что она умеет делать.

– Ну, и она тоже добавляет мне неприятностей, – согласилась Аня. – Да и вообще, у меня там все друзья остались, и вокальная группа, и…

– О, так ты поёшь? – перебил её Арсений, и тут его осенила догадка. – Так это ты пела вчера на концерте?

Арсений не особо присматривался к выступавшей: их класс сидел в самом конце зала, там же, где и родители школьников.

Аня кивнула.

– Тебе надо с Игорем познакомиться. С моим другом, мы в одном классе. Игорь на школьных концертах обычно исполняет. Здорово поёт.

– Познакомишь меня с ним завтра? – обрадовалась она.

– Конечно. А из какого именно ты класса?

– Из «А».

– Тебя ещё и угораздило в один класс с Инной попасть… А я из одиннадцатого «А».

Они шли по асфальтированной дорожке, сделавшейся от дождя чёрной. На ней уже желтела яркими пятнами первая опавшая листва. Затянулась неловкая пауза.

– У тебя есть братья, сёстры? – спросил Арсений, чтобы не идти в тишине.

– Да, сестра есть. Нина.

– А она тоже теперь в нашей школе?

– Нет. Она меня старше. Теперь на первом курсе института учится. В педагогическом, на факультете прикладного искусства.

– И что они там изучают? – поинтересовался Арсений, лишь бы не молчать.

– Искусство. В общем, они учатся рисовать, как я поняла.

– И что, твоя сестра хорошо рисует?

– По мне, так не очень, – ответила Аня и улыбнулась. – Мрачновато выходит. Она вообще у нас мрачная… Слушай, – она присмотрелась к его глазам. – У тебя с глазами что-то странное. Один голубой, а другой карий. Как у кота.

– Это называется «гетерохромия». Когда глаза разного цвета, – снисходительно пояснил Арсений. На это часто обращали внимание окружающие, и он научился их отваживать.

– Надо же… – изумилась Аня. – А я раньше такое только у кошек видела. Вот у нашего старого кота такие были.

– И у людей бывает, – Арсений пожал плечами.

Ему нравились его разные глаза. С ними он чувствовал себя особенным.

Дождик мелко-мелко моросил, не переставая, небо со всех сторон сделалось серым – ни намёка на просвет. Воздух был сырым и холодным, и изо рта вырывался едва заметный пар. Они дошли, болтая, до пятиэтажного дома, выкрашенного в бледно-жёлтый цвет. Весь первый его этаж занимал большой магазин.