Внезапно ему захотелось увидеть её прямо сейчас – пригласить погулять: она казалась тем человеком, с которым приятно разделить такой чудесный день.

Конечно, будь Арсений не собой, а кем-нибудь другим, он, может быть, и не направился бы сразу к ней домой. Он мог бы для начала позвонить и узнать, дома ли она и какие у неё планы. Но приподнятое настроение и погожий день сделали своё дело, и ноги сами довели его до дома, на первом этаже которого находился большой супермаркет. Конечно, Нины могло не оказаться дома. Дома вообще могло никого не быть. Но Арсений уже поднимался на четвёртый этаж.

Дверь открыла Аня. Она удивилась и обрадовалась ему одновременно и с привычной дружеской улыбкой пригласила его внутрь.

– Привет! – поздоровался Арсений. – Ну, как дела?

– Ну ничего так, – Аня прищурилась. – А разве мы договаривались, что и на выходных будем заниматься?

– Да нет, что ты! – смеясь, сказал Арсений. – Ты, вообще-то, делаешь успехи. Просто я…

Тут он запнулся, не зная, как конкретнее описать цель своего визита. Аня по-прежнему смотрела на него с любопытством ребёнка, распаковывающего подарок.

– А Нина дома? – спросил он.

На мгновение ему показалось, что открытая коробка оказалась без подарка. Тень пробежала по Аниному лицу и тут же исчезла.

– Да, конечно, сейчас позову. Ты здесь подождёшь или пройдёшь? – скороговоркой выдала она.

– Да я здесь постою.

– Сейчас.

Аня скрылась в своей комнате, а уже через минуту оттуда вышла Нина. Она была в свободных домашних штанах, широкой футболке; волосы кое-как собраны в узелок на затылке. Но эта небрежность не делала её менее привлекательной. Арсений почувствовал, как щёки обжёг румянец, когда он сказал: «Привет».

– Привет, – ответила Нина, прислонившись к дверному косяку. На её обычно отрешённом лице появилось выражение лёгкого любопытства. Она скрестила руки на груди.

Арсений собрался с духом и выпалил:

– Проходил мимо и хотел спросить, может, прогуляемся? – и он подкрепил своё предложение улыбкой – самой простой и будто бы даже ненамеренной. Той, которая в прошлом году свела его с Инной.

Нина продолжала смотреть на него, но выражение любопытства на её лице сменилось досадой.

– Это свидание?

– Да, – нисколько не таясь, подтвердил Арсений.

– Ну… Я могу пойти с тобой на свидание, – без энтузиазма, присущего свиданиям и всему, что с ними связано, ответила она. – Что я при этом теряю?..

– Да уж, – пробормотал он, мигом растеряв свою лучезарную уверенность. – Хуже-то не будет…

– Это точно.

– Хочешь, сходим в кино?

– Нет. Погуляем.

Разговор о предстоящей встрече приобретал какой-то абсолютно нелепый деловой характер.

– Хорошо, – после заминки произнес Арсений. – Во сколько за тобой завтра зайти?

– Заходи в шесть.

– Ладно… Тогда до завтра? Пока.

– Пока.

На улице по-прежнему светило солнце, дул свежий ветерок, но теперь мир не казался ему таким уж радужным. Он не мог припомнить, когда в последний раз чувствовал себя так глупо.

На следующий день Арсений, как и обещал, зашёл за Ниной. Правда, подниматься до квартиры ему и не пришлось – она ждала его внизу.

При виде Нины Арсений приуныл. Он надеялся хоть на какие-то признаки радости, хотя бы на улыбку, но та продолжала держаться холодно и равнодушно…

Зачем тогда она вообще согласилась? Сразу бы сказала, что ей это неинтересно.

Они немного прогулялись по улочкам, заворошённым листвой, поболтали о всяком. Хотя болтал в основном он, а Нина время от времени отделывалась короткими ответами, и лишь один раз ему удалось разговорить её. Оказалось, она много знала о красках, и как там чего-то изображать, и в какой технике, но Арсению это было неинтересно, и он сразу заскучал.

Пока они вели вялую беседу о том, каково это – сдавать вступительные экзамены в институт, Арсений начал задумываться, что, может быть, это свидание было не такой уж хорошей идеей, какой казалось на первый взгляд. Внезапно Нинина привлекательность померкла рядом с её холодностью.

Они обошли квартал кругом, а потом Арсений проводил Нину до дома. Он оставался вежливым, но былого энтузиазма пропал и след.

– Всего доброго, – сказал он, когда они дошли до подъезда, и уже собирался уходить, когда Нина обратилась к нему.