Парамонов высказал удивление, но во встрече не отказал.

Вечером мужчины встретились в небольшом кафе в тихом переулке недалеко от его офиса. Александру это заведение нравилось своей шаговой доступностью от бизнес-центра и тем, что там были отдельные кабины, в которых можно спокойно разговаривать, не опасаясь посторонних ушей.

Когда он пришел, Николай уже его ждал. Высокий, крепкий мужчина, с чуть выдвинутой вперед челюстью, что говорило о его упрямом характере.

– Да, с таким она могла быть! – отметил про себя Снег. Ревности в отличие от Шмаевича Парамонов не вызывал. Маша его бросила. Да еще как, похоже, скандал был знатным, раз дело до попытки суицида дошло. Надо попытаться его разговорить. Обычно нормальные мужики о своих любовницах с посторонними не треплются. Но попытка не пытка. Даже крохи информации могут пролить свет на эту удивительную девушку.

Расторопный официант тут же принял у мужчин заказ на двести грамм коньяка и мясную нарезку. А Николай с любопытством воззрился на Снега:

– Чем обязан вашему интересу, Александр Васильевич?

– Скажите, Николай, вы же хорошо знаете Машу Сурайкину?

Лицо Парамонова тут же помрачнело:

– Знал. Но больше с ней ничего общего не имею и знать не хочу, - сказал, как отрезал.

Снег глубоко вздохнул и резко выдохнул, понимая, что с таким началом разговора вряд ли много получится добиться. Не с того он начал. Деваться некуда, продолжил следующую попытку:

– Коля, понимаешь, - Александр постарался вложить в свой голос больше доверительных ноток. – Маша пропала. Её уже никто пять дней не видел.

– Как пропала? – Николай встрепенулся. Но потом снова помрачнел. – Я когда ее видел в последний раз, она начала заниматься с педагогом по имиджу. Явно хотела соблазнить какого-то олигарха. Так что, Александр Васильевич, не там ты ищешь!

– И давно это было? – Снег не хотел верить, что его расследование незримой ниткой опять тянется к Шмаевичу.

– Пару недель назад, - безразлично пожал плечами мужчина. Нет, за это время соблазнить и бросить Шмаевича вряд ли бы у кого получилось.

– Слушай, друг, а у тебя ее фотографии сохранились? – Александр вдруг понял, что так и не видел ее настоящего лица. И даже употребил слово «друг», чтобы расположить к себе Парамонова и добиться результата. Николай молча кивнул, полистал что-то в телефоне и протянул его собеседнику. Маша была запечатлена полубоком. Платиновое каре до плеч, точеный прямой носик, пухлые губы. Глаз было не видно. Они прятались под опущенными веками. Девушка была очень красива, только вот на Ниночку совсем не походила.

– А это точно она? – растерянно спросил Александр.

– Маша? Точно, - усмехнулся Николай. – Только вот та ли девушка, которую ищешь ты, не знаю. И зачем ты вдруг взвалил на себя работу полиции? Как-то не по профилю. Или у тебя безопасников своих нет?

– Безопасники есть, - ответил Снег, не отрывая взгляда от телефона. – Да дело слишком личное, чтобы доверять посторонним. Слушай, а ты мне ее фото можешь скинуть?

Взгляд Парамонова вдруг прояснился.

– Слушай, а ведь ты у нас олигарх? – Александр пожал плечами, вроде бы подтверждая свой статус. – Похоже, она тебя кадрить собралась! Не советую! С такими стервами лучше общих дел не иметь.

Со встречи Снег вышел с растрепанными чувствами. Все еще сильнее запуталось. И лишь фото незнакомки притягивало его взор, словно это именно та, предназначенная ему судьбой.

***

Служба безопасности в фирме Снега свое дело знала. Еще через день они нарыли, что девушка воспитывалась в специальном детском доме для особо одаренных детей в Подмосковье. Директор детского дома Смирницкий своих воспитанников на произвол судьбы не бросал и отслеживал их судьбу и после выпускного. И этот же Смирницкий несколько дней назад провожал четырех девушек на курском вокзале. Они все отправились в специальном правительственном вагоне на закрытый аэродром.

Этот факт особой тайной не являлся, иначе никто бы про него узнать не смог. У Александра были свои ходы-выходы. И еще через день он знал, что самолет увез девушек в Одан, закрытое государство под куполом в Антарктиде.

Люди, имеющие очень много денег, о существовании закрытого мира знали и даже вели с ним торговлю. А тут появился веский повод наведаться в Одан лично.

Глава 14

Белое здание, которые мы увидели из окна аэроэкспресса, оказалось вокзалом. Точно таким же, каким оно могло быть в том же Урюпинске, отличаясь лишь от российского аналога стерильной чистотой. Все в Одане было непривычно чисто. Скорее похоже на Дубайские улицы, которые шампунем моют.

Выйдя на улицу, обнаружили перед входом два белоснежных ландо, запряженные такими же белыми лошадьми. Я себя принцессой представляла лишь в самом раннем детстве. И тогда же мечтала прокатиться в настоящей карете. Говорят, чтобы желание сбылось, о нем нужно усиленно помечтать какое-то время, а потом постараться забыть, отпустить. Похоже, я о гужевом виде транспорта забыла основательно.

В одном ландо, кроме кучера, напоминавшего внешним видом настоящего русского крестьянин, сидел молодой человек, в костюме, напоминающем униформу байкеров, и смотрел на мир поразительными синими глазами.