— Ондиил, ты ведь сам менталист и, как никто другой, должен понимать, что…

— Я осознаю риски, — оборвал он. — У меня, как ни у кого другого, есть шанс. Я действительно хочу все забыть, а ментальная магия учитывает желания своего владельца.

Наверное, с Ондиилом, все хуже, чем я думала. Мне никогда не хотелось забыть все, что случилось. Безумно хотелось помочь ему, но я понимала, что могу сделать хуже.

В напряженной тишине прошла всего минута, в палатку вошел Флайдин. Я рассчитывала, что он предложит сварить какое-нибудь крем, который нужно втирать в кожу, или зелье, которое надо будет выпить. Мой муж неплохо разбирался в травах, и мог создать не только противоядие, но и теоретически какое-нибудь подобное средство. Однако я ошиблась со своим предположением.

Флай показал нам крохотную пластинку. Ни слова не говоря, он вытащил кинжал, порезал себе палец, и вставил в кровоточащий порез пластину.

— Что происходит? — оторопело пробормотала я, переглянувшись с удивленным Ондиилом.

Вдруг на наших глазах Флайдин стал меняться: кожа посветлела, изменился разрез глаз, немного выпятилась нижняя губа, чуть удлинился нос. Буквально через пару мгновений передо мной стоял незнакомый парень, примерно двадцати лет. И, самое главное, я не увидела ни ничего подозрительного, взглянув на него ментальным зрением!

— Невероятно! — прошептала я.

— Вы с ума сошли! — Нет, я знала, что Ондиил любит риск, но не до такой же степени! — Я уверена, генерал будет против этой идеи!

— Ну почему же? — пожал плечами мой телохранитель. — Если ты подтолкнешь Гакахала к мысли о том, что Лучезар засиделся на своем месте, то наш пленный сам воспользуется артефактом. И, главное, именно он просмотрит мои воспоминания первым. Как раз тогда, когда они будут наиболее устойчивы.

— Да с чего ты решил, что только их он и посмотрит?

— А зачем ему просматривать всю мою память? Я же не желторотый, но перспективный юнец, заинтересовавший разведку. Поддельного Иста не будут подозревать в том, что он не тот, за кого себя выдает. Я сам до определенного момента буду верить в то, что я — Ист Нрарди. И, скорее всего, меня просто допросят, но поскольку я буду говорить правду, не почувствуют подлога. Конечно же, Гакахал, а потом, может быть, кто-то из проверяющих посмотрит воспоминания, но только о том, что случилось во время нападения. Кстати, а можно будет сделать так, чтобы мои воспоминания было неприятно просматривать?

— Неприятно? — я задумалась, — можно внушить чувства, как при ментальном ударе. В тот момент, когда менталист войдет в контакт, он вынужден будет разделить твою боль.

Ондиил слегка поморщился, вспоминая ментальные удары Халисари. При мне он позволял эмоциям проявляться на лице. Со стороны дроу — это знак доверия.

— Чувствуя боль, даже через щит, меньше обращаешь внимания на какие-то нестыковки, — согласился он.

— Все равно, лорд Арланд не одобрит этот план… — покачала головой я.

— Что за план? — генерал, раздражающе бодрый, как раз в этот момент зашел в палатку.

Он с интересом посмотрел на наши уставшие лица и присел на свободный стул.

— Они хотят отдать Эур и отпустить Гакахала, — я укоряюще посмотрела на Ондиила и Флайдина, хотя муж практически не участвовал в обсуждении.

— Отдать артефакт? — изумился лорд Арланд.

— Да, — ответил Ондиил, по моему виду поняв, что объяснять подробности придется ему. — Ваш план не так уж плох, но для его выполнения разведчик должен быть ментальным магом. Поскольку, кроме меня и герцогини менталистов больше нет, Флайдин нашел способ изменить мою внешность так, чтобы под отводящим глаза артефактом, я был похож на человека.

— Способ надежный и долговечный? — уточнил генерал.

— Теоретически, — обтекаемо ответил Ондиил.

Флай уже поделился историей о том, как он добыл гномий артефакт. Гномка-шпионка довольно долго и вполне успешно притворялась подростком, и мы полагали, что у моего телохранителя не должно быть проблем с внешностью. Однако для того, чтобы провести проверку и убедиться в выводах, времени было недостаточно.

— Главных проблем, как нам кажется, две. Первая: лжепамять будет недолговечной, и есть большая вероятность того, что она слетит еще до того, как сработает ключ. И вторая: как бы мы не старались, заменить всю память невозможно. При внимательном просмотре всех воспоминаний, даже слабый и не особенно опытный менталист может заметить подлог, — Ондиил сделал паузу, а лорд Арланд кивнул, дав знак продолжать. — Значит, мы должны сделать так, чтобы лжепамять просмотрели как можно быстрее, причем, менталист, или менталисты, чьему опыту доверяют. При этом важно, чтобы другие воспоминания дотошно не проверяли.

— И поэтому вы решили отпустить Гакахала? — догадался генерал.

— Да.

— С одной стороны разумно. Он — сильный и опытны й ментальный маг. Маловероятно, что Гакахал заинтересуется всеми воспоминаниями. Времени на то, чтобы внимательно просмотреть все, у него не будет, он ведь находится на территории вражеского государства. Скорее всего, он ограничится небольшим фрагментом. Но отпускать менталиста, который потом обязательно навредит, очень опасно, — покачал головой лорд Арланд. — А уж вручать ему при этом Эур, тем более.