Вечером поступил приказ сниматься с места. Разведчики сообщали о том, что фанатики стягивают войска на полуостров и готовят нападение на столицу. Мы должны были отступить и подготовить оборонную позицию, которая должна будет задержать продвижение противника.

А еще сегодня я заказала фургончик для своих нужд. Завтра придется поехать вместе с лекарками, но это временная мера. Мне необходим собственный транспорт.

Мыслей о том, как найти предателя не было. У фанатиков есть ментальные маги, они могли допросить человека, а потом стереть воспоминания об этом, правда, о провалах в памяти никто не сообщал, но мало ли что умеют маги противника?

На следующее утро весь лагерь гудел: сборы больших военных подразделений — это всегда непросто. Надо было погрузить припасы, фураж, собрать осадные машины, позаботиться о перевозке раненых — дел у всех было предостаточно, а меня снова вызвали к генералу. Теперь предстояло искать следы допроса вражеским менталистом.

Мысль о том, что среди нас может ходить ментальный маг откровенно пугала. Однако мне все же казалось, что это не так. Слишком много необходимо времени и сил на то, чтобы допросить человека, стереть память, а потом заполнить пробел искусственными воспоминаниями. А последний пункт мог выполнить только сильный маг. Использовать такой талант просто для того, чтобы собирать информацию казалось пустой тратой возможностей. Был бы у них маг такой силы, он воевал бы на поле боя.

Лорд Арланд пригласил не только меня, но и других магов и офицеров, которые знали о плане атаки. Возможно, вместе мы придумаем, как вычислить этого менталиста. Изложив свои соображения по поводу вмешательства, я рассказала о последствиях ментального допроса.

— Провалы в памяти, головная боль, сухость во рту, спутанность сознания, может быть невнятная речь, сонливость, приступы необъяснимой агрессии, подавленность и депрессия — перечисляла я. — Если кто-то из вас чувствовал подобное после того, как вам сообщили о плане нападения, то это может быть последствиями вмешательства в ваше сознание.

— Уж больно похоже на похмелье… — задумчиво произнес генерал. — Кто из вас пил после утверждения плана атаки?

— Дел было просто невпроворот с подготовкой. Всего день давался. Какое пить? Спать некогда было, — проворчал один из военных.

К слову все, кто знали о моем участии в сражении, теперь испытывали совершенно другие эмоции, чем при первой встрече. Кто-то относился с презрением, но тщательно старался скрыть это, кто-то прикидывал, как меня можно использовать, кто-то старался задобрить, но большинство побаивались и общались уважительно. Если меня немного напрягал такой коктейль чувств, то Ондиил лучился довольством. С его точки зрения, именно так со мной и должны были общаться с самого начала: уважая мою силу и в глубине души побаиваясь.

— А до утверждения плана у кого-то бывали такие симптомы? — поинтересовалась я.

— Конечно, бывали! Каждый из нас напивался, а на следующий день мучился похмельем, — нахмурился генерал, — может быть, менталист тут не причем? Может быть, они разработали какую-то прослушку?

Мужчины начали обсуждать возможность создания такой прослушки, а я задумалась. Казалось, что ответ близко. «Каждый из нас напивался… и мучился похмельем…» Я никак не могла поймать ускользающую мысль за хвост. И тут меня осенило.

— Кто придумал план с атакой через болото? — перебив очередного докладчика, спросила я. Да это было невежливо, но внутри все кричало о том, что я на верном пути.

— Мы придумали, — немного помолчав, сказал магистр-водник, один из тех, кто замораживал болото. — Точнее мы сказали, что нам под силу даже болото сковать льдом.

— А накануне того, как эта мысль пришла к вам в голову, вы где-то выпили, а потом мучились похмельем? — продолжала допрашивать я.

— А ведь верно! — хлопнул себя по лбу один из магистров. — Мы преподаватели по водным стихиям, нас призвали на службу, а потом отправили в распоряжение лорда Арланда. По пути сюда в одном из трактиров мы отравились обычным пивом.

— Думали, что трактирщик для крепости туда самогон подливает, — нахмурившись, добавил другой магистр. — На следующий день было очень плохо. А потом…

— А потом вы прибыли сюда и у вас сразу появилась навязчивая идея: сходить на болото и попытаться его заморозить, — продолжила я.

— Да… — опустив плечи, признался маг. — Сначала мы рассуждали можно ли сделать это в теории, потом сообщили офицеру.

— Вот ведь шельмы! — стукнув по столу, зло сказал генерал.

— Да, фанатикам не надо было узнавать наши планы. Достаточно просто навязать мысль кому-то из сильных магов и офицеров. Человек будет думать, что это его выдумка, а на самом деле это не так…

В небольшой город недалеко от границы с Лирией в гости к местному ювелиру приехали трое племянников — беженцы из города Волура. Это событие никого не удивило: беженцев во время войны предостаточно. Единственное, что насторожило местных жителей: молодых здоровых мужчин не призвали в армию. Правда, объяснение нашли быстро: мало ли, чем откупился брат ювелира? Семья-то небедная.

Никто и предположить не мог, что под видом племянников к ювелиру, связанному магической клятвой, наведались представители специального Лирийского военного подразделения, а попросту говоря, убийцы из отряда Клифера Млаигана вместе со своим главой.