Да нет, успокаивал я сам себя, перевернувшись на спину, до конца года время ещё есть, я успею исправить свои тройки, поднапрягусь к концу четверти, посижу за учебником.

Внезапно на потолке и стене я увидел отблеск света. Обычно такое происходит, когда во двор приезжает машина с включенными фарами. От света фар на потолке и стенах появляются отблески и хитросплетения теней отбрасываемых высокими березами и тополями, растущими под самыми окнами.

Вставать с кровати не следовало, но я зачем-то встал, сунул ноги в тапки, нехотя подошел к окну. Машины внизу не было, я обернулся, на стене отражался свет. Странно, откуда он появился? Я поднял глаза, и у меня от удивления отвисла челюсть. Над нашей школой, её видно из окна моей комнаты, появилось яркое сияние, оранжево-желтого цвета.

Сначала мне показалось, горит школа, но счастье длилось недолго – загорится она, как же! – приглядевшись, я понял, горят мусорные контейнеры у дома напротив. Они находились как раз за вторым школьным корпусом, в котором у нас спортивный и актовый залы, столовая и кабинеты труда.

У окна я простоял минуты три, и внезапно мне сделалось не по себе. Появился страх, он возник из ниоткуда, медленно, но решительно окружая меня со всех сторон. Наконец, он взял меня в кольцо, и я буквально физически почувствовал его липкое прикосновение. Страх начал сжимать мне горло, я согнулся, закашлял, вспомнил день рождения Лизки, маленькую комнату, включенный компьютер, зеркало и… Женщину из зазеркалья.

Едва у меня перед глазами появилось её уставшее лицо, как наваждение закончилось. Исчез страх, исчезло ощущение необъяснимой тревоги, им на смену пришел долгожданный сон. Он-то и свалил меня на кровать, не дав как следует подумать о случившемся.

…Перед первым уроком я рассказал о внезапном неконтролируемом ночном страхе Кирюхе. Сказал, что подобное случилось впервые, и здорово меня напугало, принеся с собой рой негативных мыслей никак не жалеющих выветриваться из гудящей головы. От Кирюхи и его сестры-двойняшки Лильки у меня нет секретов, им можно говорить все и всегда, и быть полностью уверенным: сказанное останется строго между нами.

Кирюха – лучший друг, и этим все сказано. Мы познакомились три года назад, когда его семья переехала в наш дом, и мы стали учиться в одном классе. Первое время – недели три, а быть может, около месяца – Кирилл держался в стороне от коллектива. Дружбу ни с кем не заводил, на контакт с одноклассниками шел неохотно, как и все новички был осторожным: присматривался, приглядывался, прикидывая, сможет прижиться в нашем классе или придется не ко двору.

Мы о нём ничего не знали, кроме того, что его отец военный, мать домохозяйка, а сестра Лилька в конце августа сломала ногу и начнет ходить в школу не раньше октября.

О прошлом Кирюхи первым узнал я, и то совершенно случайно. Как это часто бывает, над новичками обычно прикалываются с особым цинизмом, проверяют на прочность, и в свою очередь решают, принимать в компанию или сделать изгоем. Не избежал подколок и Кирилл. Правда, вел он себя более сдержанно, конфликтных ситуаций старался избегать, умело обходя острые углы, и даже там, где некоторым из наших приколистов следовало дать по шее, не предпринимал никаких действий.

Я уже решил, что новичок стопроцентный хлюпик, но в один из дней на школьном дворе завязалась драка. Кирюха против Михи. Никто не сомневался – Миха расквасит Кириллу физиономию в два счета: наверняка сломает нос, возможно, выбьет один или несколько зубов, и наш новичок недели две будет вынужден отсиживаться дома. Но ничего подобного не произошло – драки, как таковой не получилось. Не успел Миха, ухмыляясь и перекатывая во рту жвачку, толкнуть Кирюху в плечо, как тот ловко сбил здоровяка с ног, заломил руку и спокойным голосом попросил больше на него не наезжать и по возможности обходить стороной. Миха едва не завыл от боли, прилюдно попросил у Кирилла прощения, пообещав впредь не лезть на рожон.

Кирюха спокойно встал, и ни на кого не глядя, пошел домой.

Я его нагнал у первого подъезда нашего дома, сказал, что он был крут и сам того не осознавая, заработал в школе достойный авторитет. Кирилл ответил, что такой спорный авторитет ему не нужен, и он бы предпочел заработать его более дружелюбным способом.

Оказалось, что с семи лет Кирюха занимался борьбой, принимал участие во всевозможных соревнованиях, занимал первые места и, по словам его тренера, подавал большие надежды. В десять лет Кирилл стал серебряным призером по борьбе, а ровно через три месяца заработал травму колена. Все оборвалось в один миг, о борьбе пришлось забыть, хотя в памяти навсегда останутся четыре года жизни отданных любимому занятию. Тренировки, сборы, соревнования, поездки, чемпионаты… Я ему по-хорошему завидовал, в отличие от меня, чья жизнь протекала серо и однообразно, ему было чем похвастаться и что вспомнить.

Мы подружились. В школе Кирилла зауважали, как никак, местная знаменитость, серебряный призер, к тому же поставивший на место борзого Миху.

Между мной Кириллом и Лилькой завязала крепкая дружба. Двойняшки быстро освоились, влились в наш коллектив и стали своими в доску. Со временем от спокойствия и рассудительности Кирюхи не осталось и следа. Дисциплинированность и собранность, к коим его приучил спорт, в школе оказались лишними. Они мешали. Трудно оставаться дисциплинированным, когда вокруг одни пофигисты и приколисты. Кирюха стал одним из них.

Они с Лилькой двойняшки, но ни внешне, ни тем более по характеру друг на друга не похожи. Конфликты между ними вспыхивают по пять раз за день. Шутки и приколы Кирилла Лиля воспринимает чересчур серьезно, злится на брата, с тоскою вспоминая времена, когда он всерьез увлекался спортом и был идеальным братом.

Сама Лилька твердая хорошистка, её не напрягают занятия, многочисленные контры и тесты, компьютеру она предпочитает книги, обожает просиживать за чтением каких-нибудь энциклопедий, узнавать что-нибудь новое и с огромным удовольствием участвует во всех школьных мероприятиях.