В итоге я представился и написал, что хочу задать вопрос графине Белозубовой. На экране появились песочные часы. Прошла минуты, вторая, третья… Однако, что-то задерживается дух графини, подумал я с усмешкой. Наверняка в базе фамилий, представленных на сайте, нет никакой Белозубовой, вот сайт и тормозит – не может сообразить, как выкрутиться.

Наконец графиня Белозубова меня поприветствовала. Вопрос я собирался задать самый простецкий, заранее не рассчитывая получить правдивый ответ. Все-таки сайт предназначен для развлечения, потому и вопрос ерундовый.

«Как и где я проведу летние каникулы?».

Отправил. Сижу, жду. Даже интересно стало, что мне ответит графиня. Сам-то я прекрасно знаю, что летом поеду на дачу, и буду тусить там все три месяца, и другие варианты не рассматриваются.

И вдруг пришел ответ: «Жди».

И все? Это они называют ответом на мой вопрос? Ради приличия могли бы написать более-менее подходящий ответ. А то – ни туда, ни сюда. Чего ждать? Где ждать? Когда ждать?

Нет, Лизкин день рождения не удался. Скука!

***

Я встал и прошелся по комнате. В зеркало посмотрел случайно, по инерции. Шумно вздохнул и отпрянул назад.

Тело покрылось потом, у меня затряслись руки, а в желудок как будто бросили кубик с острыми концами. Во рту пересохло, язык отяжелел, перед глазами появилась пелена, которая мешала видеть то, на чем было сосредоточено моё внимание.

Я стоял перед зеркалом и вместо своего отражения видел бледное лицо незнакомой женщины. Лицо изнеможенное: узкий подбородок, впалые щеки, леденящий взгляд, пристальный и властный.

На голову был наброшен капюшон, из-под него выбивались две пряди волос: одна доставала до переносицы, вторая, более длинная, спускалась по правой щеке, заканчиваясь у края тонких губ.

Я не мог пошевелиться, хотя прекрасно понимал, что должен закричать и выскочить вон из комнаты.

Нелепица! Я смотрю в зеркало и вижу женщину, а она видит меня. И надо что-то делать, но что? Что?!

Внезапно женщина подняла руку, как будто намеривалась выйти из зеркального мира и дотронуться до меня. Я отшатнулся. Женщина едва заметно вздрогнула, продолжая тянуть руку вперед. Я увидел, как рука прошла сквозь зеркальное полотно, и уже не по ту, а по эту сторону зеркала появились сначала тонкие пальцы, а затем ладонь целиком.

Закричал я громко, истошно – и сразу все вокруг погрузилось во мглу. Мне было холодно и легко, я куда-то летел и ничего не боялся. Я потерял сознание.

…В себя пришел, ощутив легкие, но настойчивые удары по щеке. Меня кто-то бил. Ладонью! Это она – женщина! Я открыл глаза и, закричав, попытался лягнуть ногой того, кто стоял рядом.

– Он сбесился, – услышал знакомый голос.

– Слава богу, жив! – надо мной склонилась перепуганная Лизка. – Слава, что с тобой случилось?

Ритка плакала, бледная Нина сидела в кресле, с ужасом глядя на меня, Женька – лягнул я именно его – стоял рядом и зачем-то начал махать у меня перед глазами ладонью с растопыренными пальцами.

– Сколько пальцев видишь?

– Пять.

– А сейчас?

– Два.

– А теперь?

– Отвали, – я попытался подняться. Голова кружилась, было жутко холодно и страшно.

Ребята выглядели не лучше: бледные, испуганные, дерганные.

– Слав, может, тебе врача вызвать? – это спросил Толян.

– Нет.

– А воды хочешь?

– Да.

Выпив стакан сока, я начал озираться по сторонам.

– Куда она делась?

– Кто?

– Женщина?

– Какая женщина?

– Из зеркала, – я обернулся, и едва взгляд скользнул по зеркалу, тело начал сотрясать озноб.

– Ты прикалываешься?

– Лизка, нет. Нет!

– Что произошло, ты можешь сказать?

– Я… Я видел женщину. В зеркале. Она долго на меня смотрела, потом потянула руку и я… Закричал, и сразу оказался в темноте.

Все переглянулись.

– Женщину, говоришь? – скептически спросил Диня. – А не от страха ли ты в обморок грохнулся?

– От страха, – не стал я изворачиваться. – Ты бы тоже рухнул.

– Никого он не видел. Остался один в комнате, сидел, таращился в зеркало, нагнал сам на себя страха и в отключку ушел.

– Придурок, я её видел.

– За придурка отвечать придется.

– Отвечу, – я поспешно встал с кровати, на которую меня перенесли, и чуть не упал. Ощущалась слабость, к тому же к горлу подступила тошнота.

– Да гонит он все, – услышал я голос Дини, когда Лизка с Толяном повели меня в ванную.

– Не гоню. Лиз, я видел её. Клянусь!

– Ладно-ладно, Слав, это уже не столь важно.