Шрифт:
В темноте Аристарх с Сидоровым добрались до третьего этажа, и Сидоров услышал как Слезный Скиталец интенсивно скребется в чью-то дверь.
Дверь гостеприимно распахнулась, и в нос ударила упругая волна запахов. Похоже где-то горела ветошь, причем хорошо просмоленная, так сказать, ароматизированная и соусированная.
В слабо освещенном дверном проеме, вслед за запахом, возникла фигура замотанная в дефицитную махровую простынь.
– Камо грядеши?
– подозрительно спросила фигура.
– Сидор Абдулаевич дома?
– не растерялся находчивый Аристарх.
– Частично.
– Как это?
– удивился простодушный Сидоров, до сих пор окончательно не растративший свое неуемное простодушие.
– Гуру погружен в медитацию. Его астральное тело находится в созвездии Гончих Псов, а вульгарно-физическое, вон - в углу.
Фигура сделала шаг в сторону, и Сидоров, действительно, смог разглядеть грузное тело, непринужденно прикорнувшее на детском матрасике, в углу пустой комнаты. Впрочем, комната была не совсем пустой: кроме Гуру, там же находилась пара, но не столь импозантных, особей, в противоположном от Гуру углу, выстроилось некоторое количество (словно славные античные воины теснящиеся в боевом каре) специфических сосудов (среди которых были не только пустые), а по середине стоял небольшой медный тазик, в котором что-то горело, оттуда, собственно, и проистекали: скудный свет и обильные запахи.
Сидоров решительно двинулся вперед, ориентируясь в основном на запах. Преданный Аристарх поспешил следом.
– Обувь снимайте, - проворчала фигура в простыне, - а то ходят тут всякие, подтирай за ними...
Сидоров вернулся и снял ботинки, немного подумал и снял носки. Гулко шлепая босыми ногами, Сидоров прошествовал, благополучно минуя благоухающий тазик, к матрасику на котором расположился неприхотливый Гуру.
10. ИЛЛЮЗИЯ
Гуру приоткрыл один глаз и спросил:
– Ты кто?
– Сидоров, - подумав, ответил Сидоров.
– Сидор Сидорову - lupus est!
– Не съест!
– заартачился Сидоров.
– Его пришельцы донимают, - вмешался Слезный Скиталец.
– Зелененькие?
– заинтересовался Гуру и даже с видимым усилием открыл второй глаз, а первый скосил на пустую посуду в углу, стыдливо полуприкрытую прошлогодней прессой.
– Почему зелененькие?
– обиделся за своих пришельцев Сидоров и помолчав привел неоспоримый аргумент, - они письма пишут! (Должный, по-видимому, свидетельствовать в защиту предполагаемого окраса гипотетических пришельцев) И грозят воздействием!
– Сидор Абдулаич, - встрял опять неистощимый Петухов, - вы бы замолвили словечко, где-нибудь ТАМ!
Аристарх воздел указующий перст к потолку и, пока заинтересованный Гуру зрил по направлению, заданному Петуховским пальцем, уточнил:
– В созвездии Беглых Псов.
– Гончих, - автоматически поправил Гуру.
– Ну да - Гончих. Это у меня так... свободные ассоциации, - извинился муж-шатун, он же Слезный Скиталец, а по паспорту Петухов Аристарх Варфоломеевич. (Небезынтересно будет узнать, что папа Аристарха Варфоломей Изидович Петухов (в девичестве - Ковбасюк), до недавнего времени упорно скрывавший свое истинное социальное происхождение под маской скромного пролетария умственного труда (инженер-ассенизатор), нынче оказался побочным отпрыском на ветви некогда развесистого генеалогического (не путать!) древа древнего боярского рода Ковбасюков, основательно подувявшего, но корнями уходящего в необозримо жуткую глубь веков. Аристарх сим фактом гордился, даже не взирая на то, что не имея детей, был на этом древе, так сказать, последним сучком.) Гуру вновь впал в транс, по-видимому пытаясь наладить связь с блудным астральным телом. Осязаемая же часть Сидора Абдулаевича, в отсутствии духовного компонента, бесстыдно отдалась в объятия Морфея (но не морфия, боже упаси!), аппетитно всхрапывая во сне, как норовистый жеребец, почуявший, что сейчас его будут запрягать.
Сидоров от нахлынувших душевных катаклизмов и экзотических обонятельных раздражителей доходивших временами от медного тазика, тоже был близок к тому что его взбунтовавшееся астральное тело в любой миг могло оставить бренную оболочку и отправиться по стопам духовной составляющей кемарившего Сидора Абдулаевича, если и не в район созвездия Гончих (или Беглых?) Псов, то хотя бы прочь от благоухающего тазика. Альберт, как натура то ли более тривиальная то ли более цельная, никаких-таких особенных ощущений не ощущал (или, если вам так больше нравиться, не испытывал, так сказать), а просто чихнул и разрушил очарование...
Гуру открыл глаза и, окинув проницательным взором Сидорова, настойчиво поинтересовался:
– Ты кто?
– Я - Сидоров, - ответил Сидоров, но уже без прежней уверенности.
– Это Иллюзия!
– заверил его Гуру и безапелляционно объявил: - Я избавлю тебя от иллюзий!
– А пришельцы?
– растерянно спросил Сидоров, внезапно утративший логическую нить ученой беседы.
– И это - Иллюзия. Лишь Совершенный может представлять интерес для иной цивилизации (конечно, если она - цивилизация, достаточно развита). Ты Совершенный?
– Не-ет...
– честно признался несовершенный Сидоров.
– Но Уведомления...
– попытался вступиться за друга Слезный Скиталец, простивший Сидорову даже монопольно выпитое пиво.
– И это - Иллюзия! Я и тебя избавлю от Иллюзий!
– радостно сообщил Гуру и три раза хлопнул в ладони.
11. ТИБЕТСКАЯ МЕДИЦИНА
На зов Совершенного тут же всей душой откликнулся индивид в простыне. Он восстал тенью из мрака и навис за спинами Петухова и Сидорова словно кариатида или даже целый атлант добровольно взгромоздивший всю тяжесть земной тверди на свои мозолистые плечи. В его руках зловеще поблескивала в отсветах скудного пламени импортная бутыль из-под коньяка "Наполеон", крест-накрест оклеенная бумажными полосками, на которых крупными но уже отечественными буквами было написано: