Если не знать, сколько бабла вливает принадлежащая ему корпорация в наш универ, можно и удивиться. А так вполне объяснимо, почему все остальные преподы ютятся в учебной части, а этот шикует.

Я открыла окно рядом с дверью в кабинет, дрожащими пальцами достала сигарету из пачки и подожгла ее. Никогда не курила, даже не пробовала, но сейчас пришлось набрать в рот дым и выдохнуть его в сторону двери.

С этим я могла справиться и своими силами. А вот дальше…

– Чтобы ты опять не сбежала, придется применить серьезные меры.

Я не успела проследить за взглядом Лысого, который устремился за мою спину. Чьи-то руки перехватили меня за плечо, в кожу вонзилась тонкая игла и сразу поплыло широкое доброе лицо доктора, который так коварно меня поймал.

Это он приехал на следующий день после Лешкинового проигрыша, накапал мне валокордина, погладил по голове и велел лежать. Долго-долго рассказывал, как я иду по глухой лесной дорожке, какие растения встречаю по пути, как перебираюсь через ручейки. Его монотонный голос усыплял и успокаивал. И заодно вгонял в транс. Что он говорил дальше, я уже не запомнила, как и то, что показывал на экране смартфона.

Выплывая из этого странного состояния через несколько часов я слышала отголоски беседы в коридоре:

– Идеальная девочка, – говорил он. – Вам повезло, такая гипнабельная… Можно обойтись без наркотиков пока.

А теперь, как мы видим, уже нельзя.

Меня даже забыли предупредить. Просто укол. И внимательный взгляд. И снова странные картинки на смартфоне, от которых затуманилось в голове. Щелчок пальцами.

Подташнивает.

– Она готова.

Я? К чему?

Лысый решил проверить:

– Юленька, встань раком и оттопырь попку.

Я хотела заорать, послать его к черту! Нет. Я хотела поглубже завернуться в халат и сказать, что не буду его развлекать. Дело так дело, пустите меня к этому Максиму Чельцову. Но вместо этого вдруг поняла, что мне хочется сделать это для него.

Просто встать на колени и локти и повернуться задом.

Как к Муратову.

Внутри что-то орало от ужаса, что сейчас этот тоже достанет член и неизвестно, что сделает, но внешне я только улыбалась!

– Молодец, девочка.

Меня звонко ударили по бедру.

А потом Лысый обогнул кровать, приблизившись ко мне с другого конца и вдруг залепил пощечину. Голова мотнулась, но я снова подняла на него улыбающееся лицо, хотя кожа горела огнем и кружилась голова.

– Класссссс… – восхитился Лысый.

Голова кружилась и сейчас. Сильно кружилась. Но пока я себя контролировала. По своей воле уселась на подоконник, еще разок набрала в рот дыма, но выдохнула его не в осеннюю свежесть двора, а снова в сторону кабинета.

Ждать долго не пришлось.

Дверь распахнулась, ударившись о стену и оттуда вылетел мужик в белой рубашке с закатанными рукавами и жилете. Второй владелец «Билингвы» тоже был красавчиком, хотя намного более слащавым, чем Эльдар.

– Это кто тут такой охреневший! – Рявкнул он и осекся, увидев меня.

Взгляд скользнул по ногам, задержавшись там, где юбка задралась, открывая край чулка. Он облизнулся, но перевел его выше, намертво застряв на груди.

На моих торчащих сосках.

– Фамилия?.. – медленно спросил он, опираясь руками на подоконник по обе стороны от меня. Бежать было некуда.

– Волкова! – нагло выплюнула я ему в лицо с видом: «Ну и что ты мне сделаешь?»

Серьезно, даже вылететь из института меня пугало гораздо меньше обещанного Лысым.

Чельцов вырвал сигарету из моей руки и резким движением выбросил в окно.

– Совсем охренела, Волкова?! – он сгреб меня с подоконника и тычком придал ускорение. – В кабинет!

Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за нами как крышка гроба.

Я развернулась, глядя на человека, которого должна соблазнить, иначе меня, Лешку и моих сестер ждет очень незавидная судьба. Это придало мне смелости.

Чельцов дергаными движениями закатал рукава еще выше.

– И как ты объяснишь свое поведение?

Он стоял ко мне вплотную, и сделай я еще шаг, мои заострившиеся соски коснулись бы его груди.

– Курить очень хотелось, – пожала я плечами с придурковатым видом.