– Зачем? – Шампиньон недовольно поморщился.

– А что, не надо было? – растерянно вякнул Наган.

– Где все остальное?

– А этот хмырь на что? – с хищным ликованием спросил Клюв.

Он стоял к Олегу спиной, раскинув руки, согнутые в локтях. В его позе чувствовалось напряжение сжатой пружины. Олег правильно все понял и приготовился отбить назревающий удар.

Клюв не обманул его ожиданий. Разворачиваясь к нему, он резко отвел от себя левую руку, превратил ее в тяжелую плеть. Олегу даже не пришлось размахиваться. Он просто подставил под удар молоток, острая часть которого врезалась точно в локтевой сустав. От резкой боли Клюв заревел, как бык на бойне.

Олег резко поднялся, задом оттолкнул от себя кресло и тут же пихнул самого Клюва прямо на Шампиньона, со всей силы, в отчаянии человека, обреченного на смерть. Не было у него шансов справиться со всей толпой. У Нагана пистолет, он крайний в этой живой очереди, и ничто не помешает ему выстрелить.

Наган тоже все это понимал. Он высунулся из-за Шампиньона и направил пистолет на Олега. У того просто не было времени на то, чтобы отреагировать на столь резкий, хотя и ожидаемый ход. Но положение спас Клюв. Пытаясь восстановить равновесие, он одной рукой толкнул Олега, а другой задел пистолет, направленный на него же. К тому же на Нагана навалился и Шампиньон, который тоже разворачивался лицом к возмутителю спокойствия.

Эта толчея давала парню шанс, которым еще нужно было суметь воспользоваться. Наган снова стал наводить на него пистолет. Однако Олег уже готов был к удару и со всей силы рубанул бандита по руке.

Пистолет упал на пол. Олег отступил к стене и размахнулся для очередного удара. Клюв выхватил нож, сделал прямой выпад, но до Олега не достал. Зато молоток со всей силы врезался в его переносицу.

Шампиньон схватил Олега правой рукой, собираясь закрыться от него левой. Но Клюв в падении толкнул его. Олег снова смог ударить.

Парень торопился, действовал в режиме холодного бешенства. На рефлексах, он, пожалуй, смог бы получить удовольствие, опустив молоток на лысину Шампиньона. Но с этим не сложилось. Его поступки опережали все чувства и ощущения.

Шампиньон схватился за голову, но Олег не стал его добивать. Сначала он врезал Нагану, не очень сильно, но точно, а затем снова переключился на Шампиньона. Один удар ему, другой Нагану, третий Клюву…

И Шампиньон не торопился падать, и Наган старался удержаться на ногах, но Олег уже выбил из-под них твердую почву. Они бессмысленно толкались в узком пространстве, как зомби в тесной клетке. Бандиты рычали, махали руками, даже кусались, но только мешали друг другу. А Олег бил, бил, бил. Ни сил не жалел, ни ненависти. Кровь густо брызгала на лицо, размазывалась по глазам, но парень лишь усиливал натиск.

Сначала с дистанции сошел Шампиньон, на него лег Клюв, последним навсегда затих Наган. Только тогда Олег смог остановиться. Скользкий молоток выпал из окровавленной руки, ноги подкосились. Ему захотелось сесть, опуститься на пол, но все же он удержал себя в вертикальном положении и наконец-то смог заглянуть в соседнюю комнату.

Дуська лежала неподвижно и бездыханно. Ее лицо искривила страшная предсмертная гримаса. Все-таки задушил ее Клюв.

Наган стрелял в Жорика, но, как оказалось, не убил его. Сначала хозяин дома повел рукой, затем замычал. Чуть погодя он открыл глаза и посмотрел на Олега с тоской умирающей лошади, но с надеждой на жизнь.

Олег склонился над ним, осмотрел рану и хмыкнул. Пуля под ребра не поднырнула, прошла вскользь, густо вспахала пространство между ними. След она оставила глубокий, но в теле не застряла.

Жорик дышал тяжело, сдавленно, но не сипел, не хрипел. Воздух из раны не выходил. Значит, легкие целые и сердце не задето. Но ребра, возможно, сломаны.

Жорик истекал кровью, но не внутрь, а наружу. Он имел все шансы выжить. Только зачем крысе жизнь?

Олег не жаловал Шампиньона, но уважал его. А Жорик со своими крысиными повадками достоин был только презрения. И еще из-за него погибла Дуська, живая душа.

– Ну и козел же ты! – заявил Олег, осмотрелся, заглянул в спаленку, увидел там лакированный шифоньер с занавеской вместо дверцы.

Он переступил через мертвое тело девушки, открыл шкаф, нашел там чистую белую футболку и две пары трусов, с этой добычей и вернулся к Жорику. Трусы Олег использовал как тампоны, футболку – как бинт. Он перевязал Жорика, уложил его на бок, подсунул под голову подушку.

– «Скорую» надо вызвать, – пробормотал тот.

– Я это сделаю, если ты жмуров на себя возьмешь, – заявил Олег, качнул головой и усмехнулся.

Не отвертеться ему от покойников. Если менты возьмутся за него, то навесят на него всех, даже Дуську. Раненого Жорика припишут, чтобы два раза не ходить. Он же с ног до головы в крови. Тут и отмываться надо, и отстирываться, а еще лучше – в чистое переодеться.

Впрочем, Жорик даже обещать ничего не стал, молча зарылся лицом в подушку. Страшно ему было, за будущее свое переживал, значит, умирать уже не собирался.

– Я тебя сам в больницу отвезу, – сказал Олег. – Но потом.

– Когда? – промычал Жорик.