– Есть, – уже спокойно, без нажима сказал Олег, достал сигарету и закурил.

Когда он управился с этим, Жорик провел его в дом, усадил в самодельное кресло, стоявшее за грубо сколоченным столом.

Обстановка в доме была убогая. Древний сервант с обгорелым боком, убитый диван с оторванной спинкой, трельяж без зеркала. На облупленном комоде без ящиков стоял старенький телевизор, покрытый грязной кружевной салфеткой.

– Не работает, – сказал Жорик, кивком показал на этот ящик, не дождался реакции Олега и добавил: – Разбогатею, куплю!

– Разбогатеешь, – сказал Олег.

Мебель в доме ни к черту, зато полы новые, хотя и некрашеные. Да и прохладно здесь. На улице полуденная июньская жара, а в комнату солнце не заглядывает, да еще и сквознячок приятный, от форточки до двери, распахнутой настежь.

– И на Дуське женюсь, – как бы невзначай сказал Жорик, но на Олега глянул косо, настороженно, как будто тот угрожал его счастью в личной жизни.

А ведь не зря он опасался. Был такой случай. Жорик привел девчонку, а Олег ее распечатал, причем без всяких усилий со своей стороны. Надька сама захотела, напилась и залезла на него. Он просто не стал отказываться. Не так уж и давно это было, если разобраться.

– А благословить? – с едкой иронией осведомился Олег.

– Не понял. – Жорик напрягся еще больше.

– Брат ты мне или не брат?

– Брат, – ответил Жорик.

– Одни мы с тобой остались.

Братство у них было немаленькое: Витек, Родик, Джин, Сирый, Бубен. Витек сидит, Родика совсем нет, Джин отслужил и остался на контракт, Сирый и Бубен завербовались на золотые прииски. Один только Жорик и остался, а вчера еще и Олег подъехал. Из двух пазлов будущее не складывается, но ведь прошлое никуда не делось. Именно поэтому Олег сейчас и находился здесь.

– Ну да, ну да, – пробурчал хозяин этого роскошного особняка.

Отца у Жорика нет и не было. Благословить его мог только Олег – на правах старшего или просто брата. Он сделает это. Если Дуська будет умницей и поскорее подаст яичницу, а то кишки уже на пупок молятся. Но вслух Олег об этом не скажет. Жорик не дурак, сам должен все понимать. Если не догоняет, все равно. Это благословение – чушь полная. Будет оно или нет, совершенно без разницы.

Кресло Жорик сколотил на скорую руку, из досок. Обшивать не стал, просто бросил на сиденье поролоновую подушку, но получилось неплохо. Удобно в кресле, даже уютно.

Олег почувствовал, что его клонит в сон. Закрывая глаза, он заметил на трельяже молоток с удлиненным бойком, рядом с которым лежала россыпь мелких гвоздиков.

«Хороший молоток, с одного удара можно убить. Неплохо было бы взять его и положить рядом. Но Жорика бояться не стоит. Он хоть и мутноватый по своей природе тип, но я его нисколько не опасаюсь», – подумал парень.

Он уже почти заснул, когда появилась Дуська. Она поставила на центр стола сковороду, в которой шкворчала в растопленном жире яичница, принесла хлеб и тарелки. Жорик выставил бутылку самогона.

– Водка. Нефильтрованная! Огурчиков, извини, нет. – Он развел руками. – Не насолили.

– Какие твои годы, – сказал Олег и зевнул в ладонь.

– В этом году и насолим. Свежачок уже на подходе. – Жорик повел головой в сторону огорода.

– Ну да, земля у нас на урожай щедрая. – Олег равнодушно глянул на Жорика.

Ему совсем не обязательно было реагировать на намек, вложенный в его слова.

Земля у них действительно хорошая. И пшеница богато родит, и конопля.

Пшеницей они занимались всей компанией, обкладывали данью зерновозы, которые шли в черноморские порты. Водители даже не знали об этом своем долге, им ничего не объясняли, просто снимали с каждого кузова мешок-другой зерна ночью, тайком. Технология отработана была до мелочей, и со сбытом проблем не возникало. Никто с такого промысла не разбогател, но на жизнь хватало.

Все было хорошо, пока хозяева грузов не забили тревогу. И сами они тогда к делу подключились, и ментов подпрягли. Родика подстрелили на краже, а Витька замели. Родик потом умер в больнице, а Витек ушел на этап. Остальным повезло больше.

Ну а коноплей занимался Жорик. Олег знал, на чем он поднялся за последний год, в подробности не вникал, но ухватил суть, которая могла для Жорика плохо кончиться. Однако Олег не доктор. Лечить он никого не собирался.

– Урожай в этом году хороший должен быть, – сказал Жорик, выразительно глянув на гостя.

– За урожай пить не будем, – заявил Олег и отрицательно качнул головой.

– А я бы выпил, – произнес Жорик, наполнил стопки, осторожно посмотрел на названного брата и добавил: – Но потом.

– Давай за пацанов!

Сначала подняли за всех, затем только за Витька, третью, не чокаясь, за Родика. На четвертой стопке Жорик захмелел, язык его затяжелел, взгляд поплыл. На столе появилась пепельница.

Дуська с укором глянула на него, но в ответ получила лишь презрительную кривую усмешку. Дескать, я полный хозяин в своем доме, где хочу, там и курю.