— И что ты сделаешь?

У входа в пещеру появился человек, старик с седыми волосами и бородой, ростом выше Морана. На нем были шорты и короткая кожаная куртка, а рука сжимала эфес внушительно выглядевшего двуручного меча.

Моран повернулся к нему лицом. Это был человек иного вида, человек, с которым Моран мог биться на равных.

— Значит, ты здесь босс? — усмехнулся он. — Но твои лучшие года уже пролетели. Скорее всего, было не так уж сложно подчинить эту толпу оборванцев.

— Ты так думаешь?

Глаза старика странно блеснули. Взгляд у него был острый, из-под белоснежных бровей глаза буквально впивались в лицо Морана. И когда старик ответил, в его голосе прозвучала сталь.

— Наверное, у тебя есть имя? Как ты звался в кругу друзей?

— Друзей? — фыркнул Моран. — Да ты еще слабее, чем эти мальчики. Ты должен быть иным, чтобы управлять этой сворой тюремных крыс, которые понятия не имеют о накрахмаленных воротничках. Имя мое не секрет, и друзья, и враги зовут меня одинаково — Моран.

— Дэнни! Мой мальчик! — Палаш выпал из его руки, лязгнув о камни. — Дэнни Моран... ты что, забыл своего отца? — В глазах старика стояли слезы, он протянул к Морану руки.

Моран схватил его за плечи, усмешка стала еще шире.

— Меня зовут Пэдди Моран, — сказал он, — а не Дэнни. Патрик, Теренс Алоизиус Моран — таково мое полное имя, и оно отлично известно отсюда и до Капеллы, а, может, и дальше. Дэнни Моран был моим отцом, Господи, упокой его душу, но он слишком уж предался возлияниям и погиб на Плутоне в одиночестве, из-за навигационной ошибки. Может ли быть так, что ты, старый трезвенник-конокрад, волдырь на теле Космоса, старый бродяга и подонок, и есть мой уважаемый дедушка?

Но еще не закончив вопрос, Моран уже понял, что так оно и есть. Там, под белой бородой, скрывалось лицо Морана, и глаза старика были глазами Морана, и мышцы Морана вздувались по его руками, держащими за плечи старика, которому было не меньше восьмидесяти лет, а то и больше. Тридцать лет назад Майкл Моран канул в черную межзвездную пропасть и исчез, как космическая пылинка. Тридцать лет назад Патрик Моран сверкнул перед родными, как вспышка, и помчался исследовать симпатичных девчонок Дублина. Он слышал байки о непьющем гиганте с всегда готовыми к драчке кулаками и острым языком, в бумажнике у которого был сертификат капитана межзвездного флота, а на широких плечах золотые звездолеты, но тот давно исчез где-то в космической пустоте. Старый Майкл Моран был легендой у космических волков, а другой Моран имел все шансы стать тем же.

НА ЛИЦЕ СТАРИКА появилась усмешка. Его старческий кулак ударил Морана в грудь с силой, которая сбила бы с ног вола. Рукой он обвил Морана за плечо и развернул лицом к своим людям, глядящим на эту картину.

— Вот, поглядите на Морана, вы, ублюдки! — взревел старик. — Это кровь от моей крови и кость от моей кости! Да он побьет сразу пятерых из вас со связанными руками и вылакав кварту ликера, но Богом клянусь, если он вздумает посягнуть на мою власть, я сам сдеру с него шкуру! Загар, Мозес — идите сюда. Вы волки, но теперь появился волчара получше любого из вас, и если потребуется, вы испробуете его клыки, как в свое время испробовали мои! Да, он новичок, но он — Моран, мы зажарим в его честь упитанного тельца, и черт с ним, что будет завтра!

Лицо марсианина помрачнело еще больше.

— Порции и так теперь слишком маленькие, — прошипел он. — А еще десять дней до того, как мы получим еще. По какому праву ты нарушаешь закон ради новичка?

Моран почувствовал, как напрягся стоящий рядом старик. Он поставил одну ногу на меч, так что тот лязгнул о камни.

— Закон создал я, — спокойно сказал старик. — И создам новый, если будет такая нужда. Но, может, вы хотите вершить над ним суд?

Загар опустил глаза.

— У тебя меч, — пробормотал он.

— Да, у меня меч.

Старик поднял меч и выпрямился, стискивая обеими руками его длинную рукоять. Меч был выкован из странной серой стали, отливающий голубым на режущих кромках, и шириной с человеческое бедро.

— Я своими руками сделал его из упавшей звезды, и вы прекрасно знаете, что я умею им пользоваться. Или кто-то из вас считает, что мне стало тяжело махать им?

— Закон провозгласил ты сам, а не мы, — сказал негр Мозес. — Ты подогнал его под себя, но теперь хочешь нарушить, чтобы закатить пирушку для человека, который пока что вообще не нуждается в еде. Ты выдаешь нам порции, на которых сдохла бы и собака. Ты держишь нас слабыми и больными, чтобы мог помыкать нами своими громкими речами и большим мечом. Нас тут тридцать голодных человек, а ты хочешь вылакать наше пойло!

— И что ты сделаешь?

Моран почувствовал, как старик подтолкнул его коленом, отодвигая назад.

— Мы с голыми руками, а у тебя есть меч. Ладно. Ты сам спросил, не сомневаемся ли мы в том, что ты еще в силах махать им. Ну, а ты в силах?

Негр был быстр, как пружина, но старик оказался еще быстрее. Большое лезвие сверкнуло голубой дугой. Мозес был брошен наземь с разрубленной грудиной. Но прежде, чем старик успел освободить меч, на него бросился марсианин.

Глаза старика сверкнули яростью битвы. Он схватил приземистого марсианина обеими руками, поднял над головой, раскрутил и швырнул в толпу. Рядом с ним Моран уже бился с тем дружком Загара, что был покрупнее. Под его ударами хрустнули ребра противника, ярко-красная кровь хлынула из его рта. Моран перешагнул через его рухнувшее тело и встретил атаку обезумевшей стаи.