Потом из сухой лозы он сделал петлю, погрузил ее в грязь и поймал то, что там было. Потащил. Это оказалась кру-женщина из его деревни. Она ушла одной из первых. Женщина свернулась клубком, уткнув подбородок в подтянутые колени, а колени поддерживая руками. Волосы мантией облепляли ее, и вся она была покрыта твердой, прозрачной янтарной оболочкой, точно невиданный высохший плод. Оболочка походила на кокон из какой-то застывшей жидкости. Она была тонкой. Вытаскивая, Джо повредил ее на плече, и увидел, как влажную кожу медленно затягивает медового цвета патока, и тут же застывает на воздухе, восстанавливая поврежденный кокон.

Постепенно Джо вытащил полдесятка спящих кру из их грязевых могил и положил рядом с расширенной прорубью на солнце. Он чувствовал тепло их неподвижных тел и редкие удары сердец. Энни наверняка была теперь такая же. Она ушла, чтобы выжить.

ДЖО ПРИШЕЛ в себя, услышав чьи-то голоса. Голоса раздавались из-за дамбы. У Джо раздулись ноздри. Белые люди!

Он поднял винтовку, обтер с нее грязь и встал у дамбы, ожидая, кода они появятся в поле зрения. Через мгновение из-за конца дамбы вышел человек и направился было от водоема к холму, но тут же остановился, заметив Гилдера. За ним появились еще трое — три человека в черных с серебром мундирах Патруля! А первый человек оказался Ходжем, тем самым Ходжем, который должен был валяться где-то в реке с пулей в спине и служить кормом для рыб!

Их винтовки прогремели одновременно. Пуля с визгом отскочила от каменной дамбы в нескольких сантиметрах от Джо, а он сам ухитрился попасть в одного их троих патрульных. Плюхнувшись на живот на неровную гальку, Джо по-крабьи пополз от водоема. Если бы он сумел добраться до подлеска, то мог бы сделать крюк по лесу и скрыться за частоколом, окружавшим деревню. А там, с винтовкой и большим запасом боеприпасов, он мог бы продержаться много дней.

Джо полз задом наперед, а когда решил, что отполз достаточно далеко, вскочил на ноги и помчался к лесу. Пуля просвистела мимо его головы, Джо бросился плашмя на сухую траву и выстрелил в ответ.

В непокрывшейся еще коркой грязи водоема что-то зашевелилось. Джо уловил это движение краешком глаза. Что-то выбралось из ила и полезло на дамбу. Что-то, с чего стекала вода и грязь. Потом Джо узнал, что это такое. Это была Энни... Энни, возвращающаяся за ним!

Он вскочил на ноги и закричал. Первая пуля Ходжа попала ему чуть выше поясницы, вторая раздробила плечо, а третья пропахала запрокинутое лицо и вонзилась в хитроумный мозг Гилдера. И Джо Гилдер, король Венеры и ее впадающих в летнюю спячку полулюдей-полуамфибий, рухнул на колени, а потом медленно сел на сухую землю.

С жалостливым выражением лица Ходж глядел на кру-девушку, которую Мердок-Гилдер звал Энни. Она стояла на солнце, глядя туда, где неподвижно лежал ее белый повелитель. В воздухе расплывался легкий, голубоватый дымок, только и всего. Она медленно отвернулась, секунду постояла на краю водоема, а потом погрузилась в грязь.

Вскоре она все забудет. Кру быстро обучаются, но все забывают за время длинного летнего сна, в котором замирает само время, и они проводят долгие месяцы иссушающего пекла в своих янтарных оболочках под толстым слоем ила высыхающих водоемов Венеры.

Ходж глядел, как ил затягивает дыру, которое пробило ее нырнувшее вглубь тело. Мердок был умен. Он проделал с кру буквально чудеса за то короткое время, что у него было. Возможно, приехав в начала сезона зимних дождей, другой человек мог бы добиться больших успехов — человек, который прекрасно знает Венеру и условия жизни на ней, а не тот, который плюет на все и считает себя королем и цивилизатором, несущим на себе бремя белого человека.

In the good old summertime, (Astounding, 1940 № 3)

Пер. с англ. Андрей Бурцев.

РОКОТ БАРАБАНОВ из бычьих шкур пульсировал в мокрой темноте. Моран сильнее прижал ухо к покрытой травой земле и прислушался.

БУМ, бум, бум, бум. БУМ, бум, бум, бум.

Теперь они били с трех сторон. На востоке, юге и севере от него шаманы синекожих с вызывающими усмешками били в барабаны, плясали свои бешеные пляски, обещая своей молодежи, что череп его, Морана, украсит деревенскую пирамиду, а кожа будет натянута на барабан, который будет рокотать, бушевать и бахвалиться, как любой другой барабан в вонючих джунглях Танталуса.

На востоке, юге и севере рокотали барабаны, так что не оставалось выбора, куда нужно бежать. Там высились большие, дотягивающиеся до неба вершины Ночных Гор, постоянно скрытые облаками, прорезанные бездонными пропастями, пропитанные бесконечными дождями, они стояли по колено в болотной жиже, в которой лежал сейчас Моран, слушая шум верхушек деревьев над головой. И где-то там была таинственная Черная Дыра, бесследно засосавшая бессчетное множество эфирных кораблей с тех пор, как нога человека ступила на эту проклятую Богом планету. Здесь...