Прощание оказалось весьма трогательным, но не долгим. Все понимали, что отправляться надо пораньше.

– Вот чего не пойму, Флемм, так с чего у фридландских владетелей такая бедность? — Вика взяла из рук Юнты небольшой бурдючок с водой и, отослав рабыню снова в арьергард, сделала несколько обжигающих холодом глотков — хорошо владеть целительской магией, никакая ангина не страшна, — Ладно, бароны, но, ты заметил, что и Гертер с Жагетой богатством не блещут? Всё у них как-то серенько, убого. Одна радость — едят всласть. Да и то, даже на герцогском пиру посуда на том конце стола, где я сидела, железная и даже — о ужас! — деревянная.

– Так основные прибыли с фридландской шерсти себе торговцы берут, при чём, как правило, иноземные. А чужих торгашей горным владетелям сложно обирать — те тут же взвинтят цены на свои ввозимые сюда товары.

Уважаемый Орваль оглянулся и поискал взглядом отставшую до ехавшей позади Барки Эрну. Бывший старик и в самом деле полюбил молодую магиню и надолго не оставлял её без своего внимания.

Вике всё время хотелось сказать ему: не бойся, не украдут. Только сдерживалась. Пусть милуются пока есть возможность. Года через два им предстоит разлука. Не так, конечно, как Штирлицу с женой на двадцать лет, и не без возможности встречаться, но всё же расстояние между Акульим Зубом и Иргским комтурством приличное, и видеться им предстоит не часто. Или не стоит пока загадывать?

– Да я не про шерсть, — уточнила Вика, — Это же горы, — она провела рукой полукруг, — Тут наверняка куча всего полезного — железо, чёрный горючий камень, медь, серебро… насчёт золота не знаю…

– Есть и золото, Вика. Здесь всё есть. Это правда. Включая и твоих почитателей. Снежные волки и другие варварские племена не дадут спокойно работать копям и шахтам. И защититься от их набегов очень сложно. Практически невозможно.

В племени Снежных волков было больше четырёх тысяч человек, и они были далеко не единственными коренными обитателями этих гор — племён были десятки. Так что, Вика поняла мысль Флемма — держать многочисленные военные формирования у каждой из шахт — дело накладное и не надёжное.

Нет, понятно, что какие-то выработки ресурсов идут, но они организованы недалеко от обитаемых мест, и их не так много, чтобы обогатить местных феодалов.

– Тогда, добыча полезных ископаемых станет тоже делом Ордена. Ха, вот Эрне и деньги дополнительные. Не одной магией будем обогащаться.

То, что шаманы приняли её ауру за божественную, пока принесло ей одни убытки — пришлось потратиться на своих дикарей, но оказывается это было не плохим вложением капитала. Теперь Орден, по сути, станет монопольным добытчиком ресурсов в этих горах.

Когда они остановились на ночёвку и разводили костры для приготовления ужина-завтрака, Вика, сидя на уложенном на землю седле и отковыривая веткой грязь с подошвы ботфорта, обратила внимание на Дубка.

– Ты чего вокруг меня петляешь? Заняться что ли нечем? Вон, иди к Миоке, она тебе подскажет.

Браконьер, почему-то воровато оглянувшись, быстро подскочил к попаданке и, чтобы не стоять согнувшись в три погибели, опустился рядом с ней на колени.

– Госпожа, мы уже завтра в полдень будем Ожоле, я дорогу дальше знаю. Я… эта…, насчёт Шоров. Они ведь много видели, они, я уверен, поняли, что ты Тень…

– Делов-то, — Вика, отколупав грязь, отбросила ветку в сторону и посмотрела в сторону ставящегося шатра, где рядом с Эрной и Флеммом топтались отец с сыном, проводники, — Бритвой по горлу, и в колодец. Тогда не заложат. Шучу, Дубок. Расплатимся и отпустим. Поговори, только, с ними, чтобы язык не распускали. Что? Что-то не так?

Браконьер вздохнул и помотал головой.

– Пообещать-то, они пообещают. Только, если честно, вряд ли их обещание переживёт ближайший же трактир.

Наивностью Вика не страдала, и сказанное её будущим главным лесничим — а он им станет, если, конечно, добудет ей котёнка, пушистого — понимала не хуже него. Но резать людей ради сохранения тайны Полишенеля представлялось ей гнусным поступкам.

Да, она уже много приняла из морали этого мира. Вика не раз убивала, экспроприировала финансы, дралась и даже, позавчера, впервые лично взялась за плётку — иного способа угомонить поганку Юнту она не нашла, правда, сразу же рабыню исцелила.

Но убивать тех, кто напрямую не угрожает ей самой, или кому-то из её близких и соратников, или людей, которых она должна защитить, до такого Вика доходить не собиралась.

– Они, как я понимаю, с утра отправятся в обратный путь до Адая? С нами ведь в Ожол не пойдут?

– Нет. Зачем? Говорю же, я дальше дорогу…

– Ну и отлично, — попаданка увидела, как ей машет Эрна, приглашая к костру, и поднялась на ноги, — Пока они дойдут до Адая, пока напьются, пока распустят языки, это уже будет весьма устаревшая информация. Ничего страшного, Дубок. Да и, думаю, сообразили уже там, кто у них гостил. Да и пёс с ними. Всё равно мне пора имидж менять.

Не став дальше ничего говорить, а отсчитав браконьеру оговоренную с проводниками сумму, Вика пошла к своим магистрам.