Шрифт:
Выскочила вихрастая. Весёлая.
– Вот и всё, а ты боялся!
Денис не понял, чего боялся и шагнул в кабинет.
Стены обтянуты коричневой кожей. Как в огромном кожаном диване. На полу ярко-красный ковёр. У окна большой стол. За столом человек в привычном чёрном пиджаке. Увидел Дениса, показал на кресло:
– Садитесь. Там много ещё народу?
– Двое.
– Ну, хоть когда-то закончится. Вы к нам на какую должность?
– Повар…ну, или по кухне рабочий… Или заготовка.
– Работали, что ли?
– В армии.
– Много людей в части?
– Три тысячи.
– Неслабо. А что умеете гото… Хотя, ясно. Раз в армии. Серьёзная школа. Что-то сегодня одни повара. И все со стажем. Вы как узнали, что требуются?
– Мне один человек сказал. На похоронах. Левон Игоревич.
– Левон? А кто умер?
– Папа.
– Простите. Соболезную. Ну хорошо. Телефон ваш продиктуйте.
У Дениса всё ухнуло куда-то к земному ядру. Опять телефон.
– Восемь, девятьсот четыре, пятьсот четыре, сорок один…
– Записал. Ну, давай. На телефоне. Позвоню завтра по результату.
– Спасибо.
– Там следующему скажи, пусть заходит.
– Хорошо.
– Ну! – в Пашиных глазах светилась большой красной банкой надежда на кока-колу.
– Позвонят.
– Круто!
– Чего ж крутого?
– Ты «позвонят» правильно сказал.
– Да ну тебя! – Денис улыбнулся. – Слушай, тут рядом магазин продуктовый. Пойдем я тебе колу куплю!
– Так я ж не заработал, – хитро прищурился Павел.
– Да пофиг, просто пить хочется сильно.
7. «Водка»
Денис нащупал в кармане скомканную тысячу, вчера дядя Витя сунул на похоронах. На колу хватит. Расслабился.
Вышли к старинному двухэтажному дому, построенному в послевоенные времена из красного кирпича. В левой части первого этажа пестрел рекламными плакатами магазин «Водка». Правую половину этажа арендовали коммунисты. Их красный флаг лениво трепыхался над входом.
У подозрительной вывески Павел притормозил Дениса рукой.
– Я, если что, не пью.
Денис посмотрел серьёзно.
– Да?
– Точно.
– А говорил, кола!
– Колу пью.
Денис ухмыльнулся:
– Определись уже. То пьёшь, то не пьёшь. Тут же не только водку продают.
Они зашли в прохладу, пахнущую дымом дешёвых сигарет.
Продавец, средних лет высокий мужчина в синем хлопчатобумажном халате, с лихо зачесанным назад чубом, курил прямо за прилавком. Сигарета тлела в правом углу его рта, нависая серым сталактитом пепла над листом городской газеты «Вперёд».
Торговец напитками так погрузился в чтение, что не заметил вошедших.
– Вон, – показал Денис Павлу, – кока-кола! Какую взять? В банках или в бутылке?
– Давай по баночке ноль двадцать пять. Она самая вкусная.
– Издеваешься? Они ж из одной бочки разливаются!
– Нет, правда, там разное содержание сахара и наполнителей.
– Ну ладно. Извините! Нам две баночки колы!
Продавец вздрогнул, хлопья пепла обвалились на портрет какого-то чиновника из областной администрации, мгновенно ставшего похожим на кошерного раввина с седыми пейсами.
– А? Что?
– Колы, – повторил Денис. – В баночках. Ноль двадцать пять. Две. Ему. И мне.
– Да понял, понял, – хрипло забормотал продавец, двигаясь к холодильнику.
Достал банки, поставил на прилавок.
– Семьдесят рублей!
– Вот! – Денис положил тысячу.
– А мельче нет?
– Нет.
– Где же я вам сдачу возьму?
– А вот! – Павел положил синий полтинник и два коричневых десятирублевых кружка.
– Спасибо за подрасчёт! – улыбнулся продавец и сгрёб деньги. – А тысячу заберите.
– Вот ты и попался, гад!
В дверях возбуждённо подпрыгивал упитанный мужчина в больших очках, белом свитере с короткими рукавами, чёрных штанах и сандалиях на красные носки. Его короткие волосы торчали во все стороны, как наэлектризованные.
Интересно, кого из троих он назвал гадом?
Похоже, продавец тоже думал об этом, переводя взгляд с Дениса на Павла.
– Странный, – шёпотом заметил Павел. – Видел надпись на свитере?
Денис только сейчас увидел на груди вошедшего слово «Водка». Даже стиль как у магазинной вывески.