Как бы то ни было, все нации проходят в процессе формирования через ряд переходных этапов, которые можно схематично обозначить следующим образом:

– Первая фаза соответствует этническому происхождению, и в ходе неё происходит объединение кланов, племён, деревенских общин в союзы культурного или политического характера. Позднее этот период будет связан с распространением мифов и мифических рассказов о происхождении, миграциях, об освобождении и о других значимых событиях: как, например, в Риме, легенда о Ромуле и Реме, или в контексте истории России, эпопея Киевской Руси.

– Второй период, который позже назовут «золотым веком», является временем этнической консолидации. Он отмечен появлением (реальным или мифическим) героев, святых, мудрецов, под руководством которых были одержаны военные победы и расцвела этническая культура. Прекрасные примеры этого периода мы находим в Израильском царстве Давида и Соломона и в Ирландии святого Патрика.

– Следующей фазе соответствует время зрелости, но также разделений и упадка. Тогда как правящие классы монополизируют доступ к привилегиям и берут под контроль военные силы и аппарат подавления, общественные формы застывают в своём развитии и препятствуют обновлению. Во Франции при старом режиме приходящая в упадок знать мечтала о временах варваров эпохи начала монархии, а в России конца XIX в. дворяне с удовольствием примеривали костюмы XV в.

– Четвёртая фаза соответствует появлению у элиты устремлённости к «национальному подъёму», к обновлению нации. Представители интеллигенции, «просветители» выстраивают на основе разрозненных элементов истории национальный исторический нарратив, очищенный от «вредных» иностранных влияний. Формулируя многообещающее будущее нации, её особый путь, её историческую миссию, нарратив «фильтрует» прошлое и изымает из национальной истории неприятные и как бы бесполезные эпизоды. К этому периоду относится частое создание апокрифов или обнаружение исторических свидетельств, которые оказываются ложными [5] .

– Пятому периоду соответствует современная нация: общественный интерес фокусируется на функционировании конституционной системы, на экономических проблемах, на вопросах порядка и общественных свобод. В таком обществе развивается тенденция к поиску юридического равенства между его различными составляющими. Отныне мы можем говорить о возникновении «нации широких масс» в современном смысле этого слова.

Сформировавшееся коллективное сознание нации включает в себя ряд основополагающих элементов, которые можно систематизировать следующим образом:

– чувство постоянной принадлежности к нации, которое разделяется по крайней мере частью рассматриваемой группы;

– убеждённость в своей отличности от других и в своём единстве, разделяемая частью рассматриваемой группы;

– чувство преемственности по отношению к предшествующим поколениям, связанное с наличием коллективной памяти и основанное на общих мифах, традициях, символах;

– чувство общей судьбы и предназначения, символизируемое наличием общих надежд и выраженным стремлением жить вместе.

Мы рассмотрели классический путь генезиса государств; теперь взглянем на то, каков механизм их структурирования. Как известно, с течением времени в природе возникают многие новые виды животных и растений, но многие и исчезают. Человек, в частности в сфере культуры и политики, не является исключением из этого общего закона. Структурирование обществ идёт разными путями. С начала времён становление новых групп всегда происходило на руинах предшествовавших обществ. Для того, чтобы вписаться в более крупную общность, им приходилось жертвовать частью своих особенностей. Так происходит смена одних цивилизаций другими.

Cujus regio, ejus lingua (чья земля, того и язык)

С начала второго тысячелетия европейские правители, порой даже неосознанно, стремились тем не менее к созданию централизованных государств на контролируемых территориях. С точки зрения логики передачи власти по наследству, которой они руководствовались, было важно превратить подвластное им «заповедное поле» в целостную и управляемую территорию. В 1646 г., в результате трудных переговоров, два вестфальских договора о мире положили конец Тридцатилетней войне. Так впервые были обозначены отношения между государствами в соответствии с принципом уважения суверенитета каждого. Отныне каждый монарх признавался хозяином на своей территории. На латыни этот принцип звучит как cujus regio, ejus religio, т. е. чья земля, того и вера: выше мы перефразировали его в приложении к лингвистике. Помимо декларативного уровня, уровня дискурса – политического, свойственного эпохе абсолютных монархий, а затем патриотического, распространённого в XIX в., когда на арену вышли государства-нации, экономические предпосылки становятся позднее всё более заметным фоном национального строительства.

Как показал британский антрополог и философ Эрнест Геллнер в книге «Нации и национализм», строительство и объединение государства предполагает создание армии и наличие населения, способного платить налоги центральной власти. Для этого нужен не просто налаженный контроль за всей совокупностью территории, но обладание единой и централизованной суверенной властью. В этом плане промежуточные структуры и всевозможные партикулярные учреждения воспринимаются как потенциально вредные: враждебные тенденции ассоциируются для начала с представителями территориальных, региональных, провинциальных суверенитетов, а также свободных городов, церковных институтов, которые в своих собственных интересах энергично взимают подати и налоги. Классической иллюстрацией этих процессов является Франция.