Так много слов, какой-то непонятной для меня информации, а в голове набатом повторяются его слова: " думаешь, не нужна никому... все наоборот" Что всё это значит?

– Как мама?- перебив на полуслове , спрашиваю дрожащим голосом.

Дядя Гена резко замолчал, глубоко вдохнул, взъерошил свою седину и ,не моргая, взглянул на меня в упор. Взгляд настолько тяжелый, что невозможно даже сделать вдох. С минуту он буравил меня взглядом, а потом на выдохе произнес :

– Без изменений.

И что это значит? А значит это только одно, я ей не нужна! И все эти слова про опасность, про мое заблуждение, про их отношение , всё - ложь!

– Ксюш, я так понимаю, ты меня услышала и мы договорились! Так?
– о чем он сейчас говорит, о чем мы договорились? Со своими мыслями я совершенно потеряла суть его рассказа. Да, чтобы он мне не предлагал, не верю, ни одному слову не верю. Он , как и все, исчез из моей жизни на четыре года. Говорил, что всегда рядом, что всегда и ото всех защит, а сам бросил. Где же он был, когда я в слезах покидала особняк Соболевых?

– Дядь Ген, - от моего к нему обращения у мужчины вырвался вздох облегчения. Для него это как знак, что я ему верю, что я на его стороне и играю по его правилам. Вот только это не так!- Дядь Ген, а куда ты тогда пропал перед моим отъездом в Лондон?

И снова тишина в ответ. А мне этот его ответ крайне необходим. Я по нему сразу все пойму. И он сам чувствует, что именно от того, что он мне сейчас скажет, будет зависеть и мое решение: поддержу я его или нет. Мысленно прошу только об одном: не обмани... Но он обманывает:

– Максим попросил дела в Москве проверить. Там крот в офисе главном завелся, вот - искали!
– и сам понимает, что нельзя было врать, что не поверю, что , как книгу открытую его читаю, но сказать правду так и не смог.

– Дядь Ген, уходи! Я не уеду. Но Максиму Петровичу передай, что он меня больше не увидит. Никому мешать жить я не собираюсь. Тем более, уже давно всех вас вычеркнула из своей жизни.

–

6. Его дочь

Напряжение между нами можно было ощутить физически. Уже минут пять дядя Гена просто сидел и молчал, глядя на меня в упор. Я стояла оперевшись на косяк двери, переминаясь с ноги на ногу, стараясь смотреть куда угодно, только не на него. Он не тот человек, которого я хотела обидеть. Но все же своими словами задела его. И он однозначно не тот человек, который мог бы меня предать. Но все же за эти четыре года я вижу его впервые. Что мешало ему просто мне позвонить, узнать как я , просто напомнить, что он рядом? Почему он так легко от меня отвернулся? И зачем сейчас здесь? Почему говорит так размыто? Для чего вся эта ложь?

– Значит так, Ксения! Хочешь жить здесь и самостоятельно, живи!
– резко заговорив, он заставил меня вздрогнуть. Голос мужчины звучал решительно и не предполагал моих возражений, - Но при одном условии! Это условие не подлежит обсуждению и нарушению с твоей стороны! С этой минуты для всех ты- моя дочь! Романовской Ксении Николаевны никогда не существовало, ты меня поняла? Ты моя дочь . Жила в доме Соболевых какое-то время, поскольку я там работал. Никакого отношения к ним ты не имеешь! Они для тебя чужие люди!

Он достал из потайного кармана пиджака какие-то бумаги и с силой хлопнул ими по столу.

– Здесь твой новый паспорт . С институтом и квартирой разберусь сам. К Соболевым ни ногой!
– он опустил голову, немного о чем-то подумал и чуть мягче добавил, - Ксюш, ты поняла меня?

Слова в этот момент застряли у меня в горле, я смогла лишь отрицательно помотать головой.

– Так надо, девочка моя!

– Кому надо? Зачем все это ? Я и так никогда не была Соболевой, ни на что не претендую! Хочешь отказ от всего напишу! Фамилия моя от матери, я и так для Соболева никто. Зачем все усложнять? Меня никто не знает! С доблестной фамилией Соболевых меня никто и не ассоциировал никогда! Погоди, - и тут меня поразила в самое сердце очень неприятная догадка, - Если ты якобы мой отец, - слово отец я пальцами поместила в воображаемые ковычки,- то кто моя "мать"?

– Твоя, как ты выражаешься, " мать" умерла при родах, ты ее никогда не знала и не видела! Имя и легенду можешь выдумать сама, это никого не заинтересует.

– Это все из-за нее? Так? Как же я сразу не догадалась! За что она так со мной?

– Хватит, Ксения! Выбор у тебя не велик, хочешь остаться - играешь по моим правилам! Не хочешь, возвращаешься в Лондон. Колледж тебе без проблем там подберем.

Он резко встал, постучал пальцами по документам на столе, о чем-то явно думая, что-то собираясь мне еще сказать. Но потом так же резко пошел к выходу молча, в коридоре на мгновение замер и посмотрел на меня.

– Я тебе не враг, Ксюша. И мне совсем не безразлично, что с тобой будет ! Да и мама твоя виновата лишь в одном, что глупой была в твои годы.
– опять тишина. Смотрю на него и понимаю, что меня начинает трясти.
– Не вини её ни в чем!

Звук резко закрывшейся двери стал для меня спусковым механизмом. Слезы, опять эти слезы. По стенке опустилась на пол, обняла колени дрожащими руками и дала им волю. Черт с ним, с обещанием никогда больше не плакать. Сегодня можно! Сегодня я окончательно потеряла свою мать!