Следующий кирпичик в разнящихся образовательных программах школ это курсы по выбору (элективные курсы). В США обязательные к выбору элементы существуют традиционно, в нашей же школе с 2002. Разница между этими курсами там и здесь, на мой взгляд, пока только в том, что наши педагоги относятся к ним “несерьезно”. Т.е. никому в голову не приходит как-то сравнивать или соотносить предмет и курс по выбору. Курсы по выбору многие не отличают от дополнительного образования и даже есть школы, где на обязательность посещения электива школьником смотрят сквозь пальцы (превращая его де факто в дополнительное образование по выбору). Казалось бы, какое это имеет значение, ведь возможность выбора – это всегда хорошо? Оказывается, самое прямое, как только катание на скейтборде (пример из книги “Классная Америка”) встанет в один ряд с математикой, отношение к математике станет столь же не обязательным. Сейчас, когда встает вопрос, что важнее школьный предмет (математика, русский, история и т.п.) или курс по выбору, вопроса не возникает ни у ученика, ни у родителя, ни у учителя. Но это пока.

Продолжая вести параллель с книгой об американской школе, пора нам поговорить об индивидуальных учебных планах. Не смотря на вполне конкретные шаги по направлению к индивидуальным учебным планам каждого конкретного ученика нашему образованию до них все еще далеко. Системы образования не идентичны и такие предметы как трамбон или катание на скейте могут быть только дополнительным образованием (т.е. совершенно не обязательные). Для чего у нас существует не мало отдельных учреждений типа музыкальных, художественных и т.п. школ, молодежных центров, домов культуры и пионеров. Это могут назвать индивидуальной образовательной траекторией, обязать классного руководителя ее отслеживать. Однако дополнительное образование не идет в аттестат и никак на него не влияет, хотя музыкальные и прочие специализированные школы дополнительного образования могут выдавать определенные документы об успешном окончании курса.

Движение идет, и возможность выбора дополнительных/необязательных занятий в нашей стране уже практически приобрела искомую "американскую” форму. В некоторых регионах была протестирована, а теперь вводится повсеместно система целевых средств на дополнительное образование. Т.е. на каждого ребенка выделяется определенная сумма, которую родители имеют возможность по своему выбору потратить на курсы, секции, клубы и т.д., где их ребенок сможет получать услугу на определенную сумму. Что интересно предлагать свои образовательные услуги могут не только “казенные”, скажем так, учреждения, но и частные (прошедшие определенную аккредитацию). Естественно, родителям никак денег не выдают, но такой персонифицированный подход, как в медицине, должен крайне позитивно сказаться на возможности получения дополнительного образования. Конкуренция предложений услуг допобразования должна позитивно сказаться на их актуальности, удобстве форматов, доступности, в общем, на качестве дополнительного образования.

Российская и американская системы образования имеют различия, но цель так или иначе у них одна: ребенок с утра до вечера должен быть под присмотром, что бы родитель мог спокойно работать. Просто в США школа сразу формировалась под этот социальный заказ, поэтому все это может быть реализовано под одной крышей. Отечественная система пока еще менее удобна и родителю приходится везти ребенка в другое учреждение, м.б. даже в другой район города, что отвлекает родителя от оптимального трудового функционирования.

Здесь же в разделе про систему и как она работает надо рассказать и о системе управления школ. Возглавляет все и вся Министерство просвещения РФ (образования и науки когда это начинало писаться), с ним взаимодействовать работнику школы, как правило, не приходится совсем. Общаются с ним только областные/краевые/республиканские министерства и то из-за огромных размеров России-матушки, зачастую, происходит это дистанционно, а проверки камерально. С этим самым местным министерством школе совсем изредка порой приходится взаимодействовать и то в рамках каких-то проектов про молодых учителей, профсоюзы и т.п. Чем-то важным они наверняка там занимаются, но в нашем субъекте федерации при наличии города миллионника складывается ощущение, что краевое министерство дублирует городское управление образования. Городское управление образование – это уже реальный субъект взаимодействия для школы, очень многие документы согласовываются, подписываются именно на уровне города и, хотя городское управление не везде является непосредственным начальником, взаимодействовать школе с ними приходится постоянно.

Территориальное управление образования по одному из районов, вот реальные властители школ (не везде остались). Финансируясь из районных бюджетов и имея, по сути, двойное подчинение: администрации района и управлению образования города территориальный одел, действует исключительно в интересах администрации района. Такое положение вещей приводит к тому, что решения города очень часто не проходят этот управленческий “ниппель” и с завидной регулярностью возникают идеи передать весь их функционал в город. Безусловно, территориальный отдел выполняет какой-то свой функционал (приемка школ, организация мероприятий и т.п.), но, по всей видимости, у них еще остается достаточно свободный ресурс, что бы чутко реагировать на любое обращение граждан. Реагирование это выражается в направлении гневных писем с требованием немедленно отчитаться или даже снятия директора, которого давно надо снять. Справедливости ради надо отметить, что на момент выхода книги в моем городе система образования была реформирована и территориальные отделы были ликвидированы, а специалисты переведены на ступеньку выше в городское управление.

И вот мы на уровне школы, директор в ней, конечно, самый главный, но зарплату получает в территориально отделе, чутко следящим за его доходностью. Найти квалифицированного директора не самое простое занятие, ибо педагогов с управленческим опытом ничтожно мало, управленец же со стороны не всегда может разобраться в специфике. С другой стороны, директор – это расходный материал, моментально слетающий с должности. Правда, приходилось видеть нескольких директоров, которых подвинуть невозможно т.к. они входили в депутатский корпус, били родственниками и т.п.

Регулярно в школу заходят проверки, как очные, так и камеральные. В год самых разны проверок может быть до тридцати, среди них может оказаться несколько проверок со стороны роспотребнадзора по заявлению родителей на “невкусную еду” (это не утрирование, так в заявлении было написано). Тут хочется добавить или “Занавес”, или, перефразируя популярный в глобальной сети мем из фильма про зомби “невкусную еду Карл!”. Одни проверки заканчиваются штрафами, т.к. проверяющий не может его не выписать, тогда он вероятно не сможет доказать, что работал или не получит премии. Иллюстрацией этого может стать решение президента, о том, что если в бюджете бюджетной организации нет денег на уплату штрафа, то можно и не платить, штрафы со стороны пожарных резко сократились. Проверки без финансовой заинтересованности заканчиваются предписаниями по устранению, это, безусловно, хорошо, т.к. приводит работу учреждения в порядок и соответствие. Однако средства на устранение недочетов появляются каким-то магическим способом, магическим до придирчивой проверки прокуратуры. Однако большинство проверок, на мой взгляд, заканчивается отписками ничего не меняющими в деятельности школы.