Ксюша мигом ориентируется и идет к доске.

– Четыре, – после ее ответа говорит учитель, – были некоторые ошибки.

– Александр Юрьевич, можно выйти? – поднимает руку Масяткина Зина.

– Выйди, – разрешает Александр Юрьевич, поправляя очки и следя, как из стороны в сторону мотается мини-юбка Зины.

Ксюша садится за парту, довольная оценкой, и, открыв рот, ловит все, что говорит учитель.

Дима Любимов долго и внимательно смотрит на Ксюшу сквозь свои черные длинные ресницы и, наконец, слегка толкает ее локтем в бок.

Ксюша недовольно поворачивается. Он что-то хочет сказать, но его вызывают к доске.

Вскоре звенит звонок. Ксюша вздрагивает. Она могла бы часами слушать голос учителя…

Любимов, довольный, что успел получить «пять», садится на место.

На перемене, никуда не убегая, как обычно, Любимов сидит и пытливо смотрит на Ксюшу.

Наконец, Ксюша больше уже не выдерживает этого взгляда и недовольно восклицает:

– Что ты на меня так смотришь?

Любимов не торопится с ответом, как бы испытывая выдержку Ксюши.

Ксюша порывается встать и уйти, но он ее хватает за руку и говорит:

– Зачем тебе эта вещь?

Ксюша смотрит на него с удивлением и одновременно со страхом.

Любимов повторяет вопрос:

– Зачем тебе его часы?

– Ты офонарел?! – восклицает Ксюша и хочет уйти, но сильная рука Любимова заставляет ее сесть.

Дима подвигается к ней и тихо-тихо говорит на ухо:

– Я видел, как ты взяла часы… и не отпирайся! – добавляет он, видя, что Ксюша хочет возразить. – Зачем тебе они?

– Да ничего я не брала! – восклицает тихо Ксюша и резко встает из-за парты.

– Зря отпираешься! Зинка-то видела! – почти кричит Любимов.

Ксюша немедленно садится на место.

Любимов смотрит по сторонам – никого в классе нет.

– Ты можешь мне довериться, я же твой друг!

Ксюша понимает, что отпираться бесполезно.

– Да, я взяла их, ну и что?

Любимов отодвигается в негодовании.

– Ради чего?

Ксюша долго молчит, но, в конце концов, тихо выговаривает:

– Я люблю его!

Любимов усмехается.

– Добрыню?

– Не называй его Добрыней!

– Ты сбрендила! – Дима обеими руками обхватывает свою русую голову и задумывается, уставившись в парту. Потом медленно проговаривает каждое слово:

– Ты должна вернуть ему его вещь… Может, для него она очень много значит…

– Значит! – перебивает его громко Ксюша и тихо добавляет: – Значит!

– В любом случае, ты должна вернуть, пока наша Зиночка не сделала из мухи слона! Ты же знаешь, что значит, если Зинка это видела… Она же шестерка! Одно из двух: либо она хочет понаблюдать, как ты мучаешься, либо будет шантажировать тебя!

Ксюша вздрогнула.

– Так что отдай! Ксюш, в самом деле! Завтра же! А то беды не оберешься! В конце концов, зачем тебе сдались часы? – усмехается Дима. – Взяла бы лучше его фирменный портсигар…

Ксюша толкает его больно в бок и, насупившись, отворачивается.

– Ну ладно, извини! – бросает Дима и тоже отворачивается, уставившись в учебник по литературе.

После окончания уроков Ксюша торопится домой.

Не обращая внимания на пьяного дядю Федю, лежащего в тамбуре, поглощенная своими мыслями, она прямо проходит к двери своей квартиры. Услыхав Ксюшины шаги, жена дяди Феди, крупная женщина с черной вокруг головы косой, приоткрыв свою дверь, жалуется Ксюше:

– Проклятый алкаш! Уже на полу валяется, а все горилки требует!

Ксюша, молча кивнув в ответ, быстро скрывается за своей дверью.

Уже через дверь она слышит, как тушу дяди Феди заталкивают в квартиру, где еще долго слышится мат и разговор о горилке.

Но Ксюшу все эти события не интересуют. Она торопится к шкатулке. Достав ее, она быстро достает предмет под названием «часы».

Раздается скрежет ключа в дверном замке, и в квартиру входит мама.

– Ксюша, ты дома? – кричит она из коридора.

В Ксюшиной комнате – шуршание. Девушка прячет часы опять в шкатулку и выбегает в коридор.

– Привет! – рассеянно отвечает она.

Мама улыбается и говорит:

– Не правда ли, хороший день?

Ксюша неопределенно пожимает плечами.

Насчет «хорошего» дня она могла бы еще и поспорить.

– Нет, – продолжает мама, – все-таки хороший день!

– Тебе что, прибавили зарплату? – попробовала пошутить Ксюша.

Мама улыбается, доставая из-за пазухи своей куртки вскрытый конверт и торжественно тряся им в воздухе.