Гоголь. Что за ерунда?

Ноздрёв. Отчего ж ерунда? Именно так он и сказал, что ты хочешь мне предложить самую главную должность в войске. Никак не меньше. Я ж ему и поверил. Я ж его с детства знаю. Он ведь честнейший человек. Я ему поверил. Говорит: «Держава в опасности. Только тебе, Ноздрёв, и можно доверять. Спасай!» Истинно, так и сказал. Ей-богу! Так я готов. Спасу, коли надо.

Гоголь. Вы, сударь, с утра уже успели винца испробовать?

Ноздрёв. Никак нет, не имею такого обыкновения. Ни капли.

Гоголь. А я слышу… как вроде запах. Успокойтесь, ничего такого я Чичикову не говорил.

Ноздрёв. Держу пари, что врёшь. Вот сам предложил, а теперь на попятную. Эх, ты! Право, свинтус ты за это… А я ещё хотел тебя в гости звать… Эх…

Гоголь. Не желаю я к вам в гости.

Ноздрёв. Что ж это такое выходит? Чичиков меня всё-таки надул? Вот мерзавец! А я ж ему, как родному… Вот говорил я вам всем, что Чичиков иноземный лазутчик и хочет увезти дочку губернатора. А вы все только глаза таращили… А оно теперь вот как обернулось. Откуда его только в наши края принесло?

Гоголь. Это вас, сударь, понесло… неизвестно куда.

Ноздрёв. Слушай, Николай, поедем ко мне, ты должен непременно ехать ко мне… Я тебе моих собак покажу и лошадей.

Гоголь. Зачем это? Зачем мне ваши собаки?

Ноздрёв. У меня отличные собаки. Я их люблю! Вот как тебя люблю! (Пытается обнять и поцеловать Гоголя.) Поехали.

Гоголь. Да не нужно так обниматься, и целоваться вовсе ни к чему.

Ноздрёв. Люблю я тебя! Ты непременно должен увидеть моих собак. У меня такой щенок появился! Ух…! Как увидишь – не захочешь из рук выпускать! Порода!

Гоголь. Я не интересуюсь собаками, позвольте уведомить.

Ноздрёв. Едем, едем, будешь доволен. Насчёт войска уж не спрашиваю, Бог с ним, сам уж не хочу. А щенка моего породистого – не отдам ни за что, как ни проси… только через банчок. Выиграешь – будет твой. Или давай меняться на что-нибудь. Что ставишь против моего щенка?

Гоголь. Что ж вы хотите?

Ноздрёв. Ставь должность, самого главного командующего в войске. Не бойся, я справлюсь, если что. Я умею командовать. Бывало, как выйду на площадь, как скомандую всем, кто там есть: «Смир-рно стоять, ор-рлы!» Так все и стоят во фрунт – все, кто есть на площади. Вот так. У меня не забалуешь…

Гоголь. Нет у меня таких полномочий, назначать вас кем бы то ни было. Не могу.

Ноздрёв. Эх, ты! А ещё автор называешься… ничего ты не можешь. Даже такой мелочи для старого друга. Что ж тебе стоит? Пером по бумаге поводить туда-сюда, и всех-то делов. Невелик труд-то… А я тебя ещё братом называл. Эх… Не хочешь щенка, давай сыграем.

Гоголь. Я в карты не играю.

Ноздрёв. Ну, не хочешь в карты играть, так купи у меня что-нибудь.

Гоголь. И покупать у вас я ничего не буду.

Ноздрёв. Ну, саблю купи или кинжал. Отличные. Не хочешь саблю, купи ружьё. У меня есть, старое, но можно почистить. У меня этого оружия всякого полно. Всё старое, но можно почистить. Продаю добрым людям, чего ему в сарае валяться.

Гоголь(раздражённо). Не хочу, не нужно.

Ноздрёв. Ну, ты хорош! Это я тебе откровенно говорю, не с тем, чтобы тебя обидеть, а просто по-дружески.

Гоголь. Как вы меня утомили, до невозможности. Оставьте меня в покое, в конце концов!

Ноздрёв (уходит со сцены и кричит издалека). Я про тебя думал, что ты хоть сколько-нибудь порядочный человек, а ты не понимаешь никакого обращения. Чёрта лысого ты у меня получишь! Никакого дела с тобой иметь не хочу!

Гоголь(в зал). Что же это такое происходит? Я ведь не волшебник… только перо и бумага… Что я могу? А, может действительно, это я должен их оставить в покое? Если уж не могу ничего сделать – оставлю всё как есть. Не знаю…

Сцена 3

Манилов и Гоголь

(Гоголь сидит на стуле и думает).

Гоголь. Иногда у меня возникает ощущение авторского всесилия. Я всё могу! Я могу изменить судьбы людей. Ну, если не людей, то хотя бы своих персонажей. Тогда я окрылён и счастлив, хочется летать.