— Нет. Это честно. Боюсь. Я вам доверяю, поэтому и рассказываю, и кофе пить согласилась пойти поэтому. Но в жизни я не люблю общаться. А что продажи — то работа, не более. — Она замолчала, задумалась, но ненадолго; тут же встрепенулась, точно очнувшись от сна, и заговорила вновь:

— Я ему сразу сказала, что вижу его своей половинкой. Что он мне понравился. По переписке пока, конечно. А он лишь в ответ угукал, кивал головой и молчал. Потом мы решили встречаться. По выходным. Я была у него в гостях, и знаете, он очень много читает. У него столько книг в шкафу — я столько за целую жизнь прочитать не смогла бы.

Андрей её слушал и только сильней удивлялся: «Как так можно, бояться людей, считать себя не общительной и столько наговорить за пару минут?». Его польстили слова о доверии, но в чём причина такого отношения он спросить не успел. Она говорила отрывисто, быстро, как будто спешила всё рассказать о себе, и Андрею казалось, что жизнь её расстилается перед ним, как атласная карта мира.

— Представляете, — продолжала Ирина, — я его первая поцеловала. Мы сидели дома, он мне читал какую-то книгу, а дальше — я просто встала, подошла и, сев на колени, поцеловала. Мы встречались раз в неделю. Из кровати не вылезали, как говориться. Казалось, что мы созданы друг для друга, и было всё замечательно: и любовь, и я много узнала полезного для себя; а когда я предложила переехать ко мне, чтобы вместе жить, он согласился. Я чувствовала себя самой счастливая на свете. Но сейчас не очень. Я уже думаю, может нам снова разъехаться. Освежить отношения, чувства проверить — ведь это мой человечек, я сердцем чувствую. Даже не знаю, что делать. А вы как думайте?

За разговором они подошли к кафе, Андрей открыл дверь, пропуская Ирину вперед. Вошли внутрь и сразу растворились в воздухе, как два незадачливых призрака, попавших в поток яркого света.

Окинув взглядом кафе, Андрей заметил, как двери открылись, и внутрь вошла молодая пара — парень и девушка, они стояли, осматривались в поисках мест, и с их мокрых зонтов стекала вода. Андрей снова взглянул в окно.

Почему такое могло случиться? В голове звучал как колокол один и тот же вопрос. Почему?

Андрей почувствовал, как тело стало ватным и тяжелым. Такая, казалось, счастливая личная жизнь вдруг превратилась в ворох всевозможных мыслей, воспоминаний и картинок, в смятые кадры на кинопленке. Они вспыхивали в его голове яркими пятнами и улетали в никуда, гонимые нахлынувшим ветром печали и грусти прямо сквозь самые минорные струны души. Огромная черная дыра образовалась прямо в середине груди. Андрей медленно закрыл глаза, и кафе, и улица за окном, дождь и целый город, казалось, пропали для него навсегда.

Может, она меня околдовала? Абсурд. Андрей печально улыбнулся. Неудачник, слабак, щенок, которого просто выбросили на улицу так неожиданно и хладнокровно. Чем больше он думал о ней, тем сильней ощущал тоску, печаль и одиночество.

Чашка с остывшим кофе, ворох фантиков от конфет, листки бумаги с записями, стопки книг и разная непонятная мелочь завалили компьютерный стол. Андрей сидел перед монитором, и на автомате листал без разбора страницы людей в "контакте": фото, лица, цитаты. Иногда бесцельное занятие помогало на время уйти от жутко навязчивых мыслей и тягостных переживаний о прошлом.

Самое удивительное, и чему он сам никак не мог найти объяснения было то, что именно разрыв с Ириной принес столь продолжительную внутреннюю боль. Да, у него были и раньше женщины, кто-то бросал его, кого-то он, но никогда не становилось это предметом особых страданий и переживаний. Он всегда считал себя человеком уверенным, в меру практичным и самодостаточным. Но, именно Ирина каким-то мистическим образом смогла в одночасье проникнуть в самое сердце. Ее уход создал обширную зияющую пробоину в сердце, и её требовалось залечить.

Зазвонил телефон. Андрей потянулся к мобильнику. Разговаривать не хотелось.

— Здарова, Андрюха, чего делаешь? — послышался бодрый голос приятеля в трубке.

Дима в отличии от Андрея часто бывал в разъездах, как говориться, работал в регионах, продвигая фирму и ее услуги. Андрей не считал их отношения дружбой. Выпить пива после работы, перемыть кости начальству и обсудить новые романтические приключения Димы — для Андрея это не достаточный аргумент для настоящей дружбы. Скорее Дима стремился дружить, чем наоборот.

— Сижу. — не зная, что ответить, выдавил из себя Андрей.

— Хорош сидеть не запретишь. Хочешь, приезжай ко мне. Я своих отправил на неделю в деревню к родне. Так что квартира наша. Можешь с ночевкой. Заодно поможешь мне.

Эх, Димасик, простоты у тебя не занимать, подумал Андрей, поняв, что тот его зовет не просто так. Ехать не хотелось, но веселое настроение коллеги казалось сильнее серых мыслей.

— Чего делать будем? — изобразил интерес Андрей.

— Пока жена с детьми в деревне, хотел кое-какой хлам разобрать. Одному не справиться. Приезжай! Посидим. Давай, Андрюха!