— Андрей, смотри, Солнце. Какая прелесть все-таки. Спасибо еще раз тебе за то, что пригласил меня сюда. С меня Ботанический сад! Принимаешь приглашение?

Лиля пыталась отвлечь его от тяжких дум. Андрей это почувствовал и улыбнулся.

— Принято.

По возвращению домой, Андрей оставил машину у подъезда и пошел прогуляться в сквер. Мысль, которую выразила Лиля, не давала ему покоя. Хотелось собраться и все взвесить. Уже заметно потемнело вокруг, и когда Андрей зашел за чугунные ворота, словно ожидая его, щекастые фонари встрепенулись тусклым светом. А вместе с ними ожили картинки прошлого:

— Андрей, можно вас? — деликатно и почти интимно спросила Ира.

— Да, конечно.

— Я хотела Вам сказать огромное спасибо за вчерашний вечер. — Они стояли друг напротив друга так близко, что со стороны могло бы показаться, будто между ними что то есть. — И еще, Вы самый порядочный мужчина, которого я встретила в своей жизни. Мужчина, которому можно доверять. А это дорого стоит. Спасибо вам еще раз.

Она смотрела серьезно, во взгляде не было и ни капли игры или желания сделать комплимент. Это было больше чем одобрение или признание. А какому мужчине будет неприятно узнать, что ему доверяют.

— Спасибо, Ира! Предлагаю перейти на «ты».

— Хорошо. Не против. Ну, мне пора заниматься делами…

Подарив ему очаровательную улыбку, Ира направилась в свой отдел.

— Я с вами чувствую себя, как кошка, у которой вся моська в сметане, при том, что она не ела ее, — однажды Ирина сказала Андрею, когда они возвращались с обеда. — А ведь другие могут подумать бог знает что.

— Интересно, почему это?

— И ёжику понятно «почему». — В ее глазах читались и симпатия, и что-то еще такое, что начинало пробуждать в Андрее древние мужские инстинкты.

Вечером он оставлял машину на стоянке в двух кварталах от офиса, и они бродили по парку, который был тут же не далеко. Ирина много рассказывала о себе.

— Я бы никогда не смогла, да и не стала бы делать аборт. Представляешь, я Ваню спросила: «А что ты сделаешь, если я забеременею?» Он мне ответил, что нет проблем. Сделай аборт. Я была просто в шоке. Я тогда так обиделась на него. И это сказал мой любимый пупсик.

— А вы хотите детей?

— Конечно. Но после тех слов Вани я даже стала сомневаться в нем. Но, знаешь, что он потом мне сказал, почему так ответил? Не догадаешься. Он сказал: «Но это же правда». То есть, он сказал то, что думал на тот момент. И мне подумалось, это же лучше, чем бывает, знаешь, люди делают детей, а на самом деле не хотели этого. Вот, за честность я ценю его…

— Если бы вы мне задали тот же вопрос, — шутливо сказал Андрей, — я бы вам ответил иначе… — В глазах Ирины застыл вопрос. — Будем закупать памперсы!

— Да-а-а! И чтобы потом по офису дети бегали, похожие на тебя?

Вспоминая истории, извлекая из памяти фрагменты разговоров и отголоски эмоций, что были между ними, Андрей постепенно прошел сквозь сквер и вышел к круглосуточному трактиру «Божий одуванчик».

Свободных столиков больше, чем занятых посетителями. Тихо. За окнами ночь. Он сел в глубине, подальше от света. Ему не верилось, что его отношения, так неожиданно завершившиеся, могли быть результатом столь искусно проделанной манипуляции. Или игры. К сожалению, ему самому нравилась эта игра. Дружба и знание, что он нравиться Ире. И все же, к сближению первый шаг сделала снова она.

Уютный столик в кафе. Андрей взял себе кофе. Ира смаковала мороженое. Вечная тема взаимоотношений между мужчиной и женщиной вновь была поднята на обсуждение:

— Знаешь, что я думаю, Ира? То, что ваш Ваня перестал обращать на вас внимание, это еще не значит, что он вас не любит. Мужчины они по натуре — пещерные люди. — Андрей улыбнулся, глядя в ее глаза. Она ловила каждое слово. — Что нужно мужчине? Когда он приходит с охоты, ему нужно передохнуть. Отдать мамонта и посидеть в сторонке минут двадцать, придти в себя. В это время его трогать не надо. Ни вопросами, ни расспросами. Бесполезно. Вот, если бы вы нашли хоть какой-нибудь мотив для комплимента, я уверен, что возможно вам расходиться не пришлось бы. — Он рассказывал, а ее взгляд, губы, выражение лица — всё вдохновляло Андрея. Он ощущал, как важно то, что он говорит для нее.

— Положи, пожалуйста, сюда свою руку — произнесла в полголоса Ира, и указала тонким пальчиком на край стола. — Андрей послушно исполнил просьбу. Рубашка с короткими рукавами. За окном жаркий июль. — Продолжай — Её ладошка легла ему на предплечье.

Он рассказывал, а по руке, от локтя до кисти, бежал прохладный ветерок ее влажных пальчиков. Андрей ощутил, как внизу живота потеплело… Ее ладонь скользила по коже, немного надавливала и отпускала, сжимала, царапала ноготками, как будто пускала тысячи тоненьких стрел, которые, по линиям жизни в его руке, неслись прямо к сердцу… Волны, охватывающей неги накатывались и обволакивали… В один момент он осознал, что не может говорить. Он заметил, как в глазах у нее загорелась страсть. Он понял, что она тоже получает удовольствие. Захотелось поцеловать её. Она, точно понимая его порыв, едва заметным движением глаз дала понять, что лучше ничего не делать. Достаточно одного касания… Самоубийство любовью, самое сладкое самоубийство.

«Скорее всего между вами ничего серьезного не было» — вспомнилась фраза Лили. — Ничего серьезного не было. Ну, да. — Андрей улыбнулся сам себе.

«Ирина, привет! Тебя нет на работе. Что-то случилось?» — он позвонил в обеденный перерыв, когда заметил ее отсутствие.

«Я не важно себя чувствую. Взяла до конца недели отгул».

«Приехать?»

«Конечно. Зачем спрашивать?»

Вечер. Она встречает его поцелуем прямо в прихожей. Он не успел разуться. Ира в розовой футболке и в белых коротких шортиках. Поцелуй сладкий, как зефир в шоколаде. Он длится, кажется, целую вечность.