Никки прошла по комнате к дверям в патио, речь Катрионы ее не убедила. То, что она там увидела, не переменило ее мнения. Белла сидела на корточках возле пруда, зачарованная зрелищем карпов кои, лениво плававших кругами в воде. Совсем немного нужно было, чтобы она потеряла равновесие и нырнула к ним. Вероятно, хватило бы и легкого ветерка. Было очевидно, что у Катрионы Фишер детей нет. Если бы были, ей бы не пришло в голову поместить сюда пруд. Может, это и смотрелось симпатично, но, с точки зрения Никки, это был потенциальный несчастный случай, который так и ждал своего часа.

– Все в порядке, – сказал Итан, вновь прочитав ее мысли. – Мы придумаем, чем накрыть его. Какой-нибудь сеткой. Мы сумеем сделать его безопасным.

Он прошел мимо нее в сад.

– Ну, что ты думаешь о комнате, милая?

Белла обернулась, улыбнулась ему и принялась упоенно тыкать в экран планшета.

– Круто, – сообщила она все тем же бесцветным голосом. – Можно мне присматривать за рыбками?

– Конечно можно. Но тебе придется кормить их каждый день.

Белла кивнула.

– И тебе придется научиться заботиться о них правильно. Этот вид рыб требует очень тщательного присмотра. Все это, конечно, на случай, если мы в итоге решим купить дом.

Они оба обернулись и посмотрели на Никки. Их улыбки были совершенно одинаковыми. Как и детский блеск в глазах. Когда она впоследствии проматывала в голове те события, то понимала, что в этот момент уже знала наверняка: они переедут сюда.

На обратном пути в Сент-Джонс Вуд Итан говорил мало. Для него осмотр дома был простой формальностью. Если до приезда в дом у него и оставались сомнения, то к тому моменту, когда Катриона Фишер закончила экскурсию, их не осталось. По-мальчишески восторженный блеск в его глазах становился ярче с каждой комнатой, а к тому моменту, как они спустились в цокольное помещение с бассейном и кинозалом, он был полностью очарован и пленен. Для Никки все было не так очевидно. То ей вдруг начинало казаться, что это может сработать, а в следующий момент представлялось худшей идеей на свете. Давить было бесполезно, поэтому Итан благоразумно предпочел держать рот на замке.

В ту же секунду, как они повернули на Бедфорд-стрит, она испытала знакомое ощущение того, как тревога внутри нее крепнет и скручивает ее нутро в узел. Это происходило каждый раз, и ей следовало бы уже привыкнуть, но она не могла. Предполагалось также, что со временем это чувство будет ослабевать. Но оно не делалось слабее. В такие дни, как сегодня, она чувствовала, что раны не зажили, и ей казалось, что она вернулась на исходную. Итан сбавил скорость, когда они приблизились к дому, и стал высматривать, где бы припарковаться. Пока они скользили вдоль линии припаркованных автомобилей, Никки ничего перед собой не видела, кроме парадной двери их дома. Все ее внимание было приковано к ней, и в одно мгновение она вдруг пережила заново тот несчастный случай и его последствия в мельчайших подробностях: боль, утрату, вину, запоздалые сожаления, всё. Итан неожиданно вдавил педаль газа, вытряхнув ее из размышлений. Он заметил свободное место, и будь он проклят, если кто-то его опередит. На ровном ходу «тесла» двигалась почти беззвучно, но когда мотор и вовсе затих, это как будто подчеркнуло воцарившееся между ними молчание. Никки начала отстегивать ремень, но заметила, что Итан не пошевелился, явно не собираясь отстегивать свой.

– Ты не идешь?

Итан покачал головой.

– У меня встреча с Келли, насчет нового шоу.

Келли была его агентом. В настоящее время он был в процессе перехода с шоу, которое шло на «Радио-2» во время, когда на дороге было больше всего автомобилистов, на утреннюю программу. Вообще-то, он завершил старое шоу еще в январе и сейчас достиг того предела, когда уже чувствовал скуку и готов был вернуться к работе. В первое время было приятно, что он чаще бывает рядом, но теперь и Никки считала дни до его выхода на новую работу. Запуск шоу был запланирован на апрель, и последнее время было много встреч. Эту, однако, он не упоминал.

– Встреча с Келли, говоришь? Первый раз слышу.

Итан наморщил лоб, и было очень заметно, что это все напускное.

– Мне казалось, я говорил о ней.

– Не говорил. Более того, ты сам знаешь, что не говорил, – рассмеялась Никки. – Ты такой бессовестный лжец, Итан.

Теперь Итан тоже смеялся. Попался.

– Ладно, ты меня раскусила. Я просто хотел дать тебе свободно вздохнуть. Тебе о многом надо подумать.

– Ты хочешь этот дом, так ведь?

– Это так заметно?

Никки глянула через плечо.

– Как насчет тебя, Белла Бу?

Белла ответила кивком.

– Значит, двое против одного.

– Так это не работает, – сказал Итан. – Мы все трое должны быть согласны в этом вопросе, иначе ничего не будет.

– А когда ты вернешься?

– Давай, может, к ужину, что скажешь? У тебя будет весь день. Я могу привезти индийской еды.

– Индийская мне подходит.

Белла потыкала пальцем в экран планшета:

– Мне корму, пожалуйста.

Итан улыбнулся ей, оглядываясь через плечо:

– Это само собой разумеется.

– А мне, пожалуйста, курицу бхуна, – Никки перегнулась через сиденье и поцеловала его. – Люблю тебя.

– Взаимно, – сказал Итан, возвращая поцелуй.

Никки вылезла из машины и открыла Белле дверь.

– Люблю тебя, папочка.

– И это тоже взаимно, милая, – сказал Итан, посылая ей воздушный поцелуй.

У их обмена знаками любви был сладко-горький привкус. Это был один из тех моментов, в которые Никки осознавала, как много они трое потеряли. Слышать, как Белла говорит Итану, что любит его, этим холодным, пустым голосом, было как удар ножом по сердцу.