– Всего лишь нормально? – переспросил Итан.

Белла пожала плечами в ответ, и это могло означать что угодно.

– Ну что, пойдемте?

Итан выскочил из машины, не дожидаясь ответа, горя нетерпением, как ребенок в рождественское утро. Никки вышла из машины как раз тогда, когда Итан уже подскочил к задней двери и распахнул ее с апломбом. Белла выбралась, с насупленным видом глядя на него и словно бы желая прогнать прочь, но при этом явно сдерживая улыбку. Прежде чем Никки успела что-либо сказать, Итан схватил их обеих за руки и повел к парадной двери. Им ничего не оставалось, как следовать за ним на волне его энтузиазма.

Первое, что заметила Никки, когда они подошли, это отсутствие ручки на двери. Это была одна из тех деталей, которые привлекают внимание. Есть вещи, которые ты принимаешь как данность: солнце восходит каждое утро на востоке, а у дверей есть ручки. Следующее, что она заметила, это отсутствие прочих атрибутов, которые ожидаешь здесь увидеть: ни звонка, ни почтового ящика, ни номера дома. Просто деревянный прямоугольник, выкрашенный в черный цвет, как если бы дверь только что прибыла сюда прямиком с фабрики и ждала, когда к ней подберут аксессуары. Никки замялась перед дверью. Итан выглядел не менее озадаченным.

– Как поступим? – спросила она. – Постучим?

Итан не успел ответить, потому что дверь бесшумно открылась и голос сказал: «Рада вас видеть, мистер и миссис Роудс. Пожалуйста, входите».

Никки уставилась на дверной проем, но не увидела там ни души. Итан тоже смотрел во все глаза, и выражение его лица из озадаченного становилось ошеломленным.

– Думаю, поступим, как говорит леди, – проговорил он, делая шаг внутрь.

Никки колебалась мгновение, потом взяла Беллу за руку и последовала за ним. Не успела она войти в фойе, как услышала еле различимый звук за спиной. Она оглянулась как раз в тот момент, когда дверь медленно закрылась за ними.

– Мисс Фишер ждет вас на кухне. Она рекомендует вам идти на запах кофе.

Голос был теплый и сладкозвучный, казалось, что он совсем близко. Вот только рядом никого не было. Итан теперь ухмылялся, явно забавляясь происходящим. Никки не разделяла его восторга. Она не любила сюрпризы. Они могли сыграть злую шутку с ее тревожностью.

– Вероятно, мне следует представиться, – продолжил голос. – Меня зовут Элис, и я здесь для вашего комфорта и благополучия.

– Комфорта и благополучия, – отозвался эхом Итан. – Знаете что, ребята, пожалуй, мне нравится, как это звучит.

Запах кофе усилился, когда они перешли в просторную приемную. Здесь, как и снаружи, стены были выкрашены в белый. Цвета добавляли каучуконосы, расставленные стратегически точно, и большой настенный экран, на котором демонстрировался Пикассо, изобилующий оранжевым и красным. Пространство ярко освещалось десятками маленьких галогеновых лампочек, встроенных в потолок. Приемная сужалась, превращаясь в коридор, который шел вперед метров на десять, прежде чем снова расшириться и плавно перейти в большую кухню открытой планировки, большую часть которой занимал стол-остров с гранитной столешницей. Все здесь было гладким и элегантным и пахло, как только что прибывшее с фабрики.

Катриона Фишер сидела за этим столом-островом. При виде гостей она поднялась, чтобы поприветствовать их. Двигалась она так, словно была уверена, что если надо будет, то и вселенная потеснится, лишь бы ей было комфортно. Она разменяла пятый десяток, ростом была сантиметров на десять-двенадцать ниже Никки, то есть, около метра шестидесяти. Наиболее запоминающейся была прическа: гладкий боб цвета воронова крыла, рассеченный полоской насыщенного бирюзового цвета. Черная мешковатая рубашка и черные брюки-карго контрастировали с царившей вокруг белизной. Белла подергала Никки за руку и протянула ей свой планшет. «Эдна Мод» – было написано на экране. Никки прикусила губу, сдерживая смех. Эдна Мод была одним из персонажей «Суперсемейки» – говорливой гуру моды, занимавшейся дизайном костюмов супергероев. Мультфильм был на тот момент одним из любимых у Беллы. Глядя на Катриону, Никки должна была признать, что Белла попала в точку. Сходство было очевидным, не только во внешности, но и в манерах.

– Итак, кто хочет кофе? – спросила Катриона.

– Мне не нужно, – сказала Никки.

– Мне тоже, – отозвался эхом Итан.

– Как насчет тебя, юная леди? – обратилась Катриона к Белле. – Хотя должна отметить, что ты, по-моему, еще слишком молода для этого.

Белла прижалась к Никки и вцепилась ей в ногу.

– У вас последний шанс. Имейте в виду, что Элис делает весьма впечатляющий кофе, – Катриона дала им меньше секунды, чтобы ответить, и тут же воскликнула. – Элис, еще один кофе, пожалуйста. Этот сделай немного прохладнее и не такой сладкий, как в прошлый раз.

– Конечно, мисс Фишер.

Кофе-машина принялась шипеть и булькать на столешнице, которая тянулся вдоль дальней стены. К тому времени, как Катриона дошла до кофе-машины, напиток был уже готов и от чашки поднимался завитками пар.

– Идеально. Знаете, многое в этом доме восхищает меня, но венчает этот список, несомненно, Элис. Кстати, что вы о ней думаете? Просто потрясающе, а?

– Пожалуй, – ответила Никки, хотя, по правде, была не очень впечатлена. Спору нет, Элис открыла им дверь и сварила кофе, но, по мнению Никки, Элис была всего-навсего Алексой, замаскированной новым псевдонимом.