Шрифт:
– По правде говоря, она и не догадывается о моем приезде. Я хотела ее удивить.
– Патрисия вздохнула.
– Лучше бы я позвонила. Уж она бы предупредила меня о буране.
Конечно, позвонить можно было, но скрыть тоску и отчаяние в голосе от проницательной старушки - вряд ли, к тому же она могла расплакаться прямо в телефонную трубку. А Патрисия нуждалась в бабушке, способной дать хороший совет, обнять, утешить и напоить горячим чаем с поджаристыми булочками.
– Ну как, боль прошла?
– спросил Стоун.
– Спасибо, сейчас намного лучше. Вот только правая нога еще ноет. Наверное, переусердствовала с тормозами.
– Если хочешь, могу сделать лечебный массаж, разгоняющий кровь.
Последний раз такой разгон застоявшейся крови стоил ей работы и чуть не пустил по миру.
– Нет, спасибо. Аспирин уже начал действовать.
– Что ж, предложение остается в силе, и можешь не беспокоиться, я не собираюсь к тебе приставать.
Об этом она даже не подумала, а зря. Может, это какая-нибудь тонкая уловка? Такой мужчина, как Стоун, способен усыпить бдительность наивной девочки. Запудрить мозги такой, как она - для него раз плюнуть.
Опять ты за свое, Патрисия! Он спас тебе жизнь и ведет себя как настоящий джентльмен. И чем он виноват, что ты потихоньку теряешь голову? Кроме того, такие мужчины не страдают от недостатка внимания. Наверняка в его жизни есть женщина, и не одна.
– Я об этом не думала. А если начнешь приставать...
В его глазах зажглись лукавые огоньки.
– Что ты сделаешь тогда? Такого оборота она не ожидала. Ясно, хочет над ней посмеяться, издевается или зондирует почву, проверяя, насколько она легкая добыча.
– Но ты не начал.
– А ты представь.
Ну уж нет! В подобной ситуации воображение не лучший друг.., она и так не могла долго заснуть, настолько ее растревожило его присутствие, взгляды, нечаянные прикосновения...
Патрисия уже нафантазировала, как нежится в его руках, отвечая на поцелуи. Но хуже всего то, что она, скорее всего, так бы и поступила, вздумай он по-настоящему к ней пристать.
Ни один человек, знавший Патрисию достаточно близко, не поверил бы, что она способна на такую пылкость. Но.., они не знали Стоуна. Его магнетизм, обаяние, улыбка и исходящая от него мужская сила могли покорить и не такую твердыню, какой воображала себя Патрисия.
Не удивительно, что он умудрился за сутки завоевать доверие и обольстить своей откровенной грубоватой повадкой девушку, всегда предпочитавшую утонченных поклонников.
И что из этого вышло!
Бесконечные часы изнурительной работы над созданием фирмы по бухгалтерскому делу пошли насмарку. С чем она осталась? Обручальное кольцо с цирконием вместо бриллианта да застрявший в канаве автомобиль.
Правда, еще оставалась надежда, что его удастся продать и какое-то время продержаться на вырученные деньги, пока не подвернется работа. Если вера в свои силы не покинет ее окончательно...
– Так ты собираешься отвечать на мой вопрос?
– Думаю, будет лучше, если я воздержусь. Он пожал плечами.
– Тогда вопрос полегче. Ты долго пробудешь в наших местах?
– Я планировала неделю.
– Ты сможешь продлить свой отпуск?
– Ммм, вообще-то я ищу работу.
– И давно?
– Да нет, недавно.
– Голос Патрисии предательски дрогнул.
– Пожалуй, я последую твоему совету и найду себе какую-нибудь книжку.
Обсуждать потерю работы не было никакого желания. Слезы подступали к горлу всякий раз, стоило ей коснуться этой темы. Этими слезами она могла поделиться лишь с одним человеком - своей бабушкой, хотя старушка вряд ли ей поможет, но покой в ее любящих, добрых руках она на время обретет.
Конечно, она бы могла найти покой и в руках Стоуна... Но сможет ли молодая, полная энергии женщина думать о покое в таких руках?
Глава 3
– Как ты думаешь, мы замерзнем, если приоткроем ставни?
– Патрисия совсем извелась от сидения в полумраке.
– Нас просквозит, еще, не дай бог, простудишься.
– Я соскучилась по свету.
– Чувствуешь себя пленницей?
Патрисия кивнула.
Стоун оделся и вышел. Оказавшись на улице, мужчина открыл ставни на двух окнах с фасада сторожки.
Патрисия выглянула в окно - и ахнула, такой красотищи она давно не видела: сквозь причудливые узоры на стеклах виднелись ослепительно белые "сугробы" облаков и в молочном тумане, скрывавшем границу между небом и землей, хитросплетение черных веток, будто обложенных ватой. В воздухе танцевали снежинки.
Царившее кругом безмолвие словно загипнотизировало девушку. Впервые с тех пор, как она узнала о предательстве своего бывшего жениха, в ее душе воцарился покой. Пусть жизнь сплошной кошмар, но здесь она в полной безопасности. Оказывается, снег ее защитник, а не тюремщик, а сторожка, - убежище от внешнего мира. Патрисия сделала несколько глубоких вдохов, как бы исполняя какое-то дыхательное упражнение.