Шрифт:
– С молоком.
– Сухие сливки подойдут?
Патрисия кивнула. На этот раз у нее не было желания язвить. Они сидели в полумраке друг напротив друга.
Патрисия обхватила руками горячую чашку и сделала глоток. Ей стало так покойно, тепло и уютно, что она была бы счастлива.., если бы ее не беспокоило одно маленькое обстоятельство...
Ее беспокоил один нюанс.
– Но здесь же только одна комната.
– Я тебя предупреждал, но тебе не о чем беспокоиться. Я буду спать в своей кровати, к тому же я не храплю.
Отличное замечание! Она об этом даже не подумала: ведь стоит ей заснуть, как она полностью перейдет в его распоряжение! Но что же делать?
– А как насчет удобств? Здесь есть ванная и туалет?
– На улице.
– Что-о-о?
– За домом.
– Но там метель. Стоун ответил не сразу.
– Совершенно верно, моя милая, но придется смириться, - согласился он, сделав большой глоток.
– Кто выстроил эту лачугу?
– Избушка - временное жилье, поэтому блага цивилизации - водопровод, канализация и прочее - вряд ли себя окупят. К тому же строители не предполагали, что молодые леди будут приезжать сюда с визитами, и особенно в буран.
– Ладно, сдаюсь. Ну а есть хоть какой-нибудь рукомойник?
В первый раз за время их знакомства Стоун улыбнулся по-настоящему доброй, естественной улыбкой. Он покачал головой.
– Тоже не окупится?
– вздохнула она и внимательно посмотрела на мужчину. Не похож он на простого наемного работягу, скорее всего, он управляющий. Зато ужин медведю окупится с лихвой.
Он снова улыбнулся, оценив ее юмор. Пожалуй, она не нытик.
Патрисия отпила остывающий кофе.
– Голодный олень не менее опасен.
– Пожалуй, словесный турнир им сейчас поможет разрядить напряжение.
Вот так повезло!. Обольститель ковбой и медведи еще не самое страшное. Есть еще и голодные олени! Одного из них она уже пыталась объехать и очутилась в канаве. Такого громадного зверя она никогда прежде не видела.
– Они здесь все такие большие?
– Ну да, у нас водятся очень крупные особи. А что в твоем понимании "большие"?
– Примерно с маленькую лошадь.
Стоун приподнял бровь.
– Хочешь сказать, что видела оленя ростом с маленькую лошадь? недоверчиво спросил он.
– Да, он шел через дорогу.
– Наверное, это был лось, - поправил он.
– Лось? Надеюсь, они дружелюбнее медведей-шатунов или голодных оленей? Стоун ухмыльнулся.
– Каждый из них по-своему опасен в зависимости от обстоятельств.
– Ясно. Боюсь, я не создана для этих диких мест, - призналась Патрисия.
– Я сразу так и понял.
– Стоун и не ожидал другой реакции от девушки и был рад, что не стал скрывать правду о здешних соседях.
Патрисия поставила чашку.
– Как это ты сразу понял? Ты ведь меня совсем не знаешь.
– Мне и не надо тебя знать. Если бы ты привыкла к дикой природе, то вряд ли колесила бы по горам Монтаны в открытом автомобиле в преддверии бурана.
– Но я закрыла верх, - оправдывалась Патрисия. Да, она готова прослушать лекцию о погоде, своем географическом невежестве и т.п. и т.д., но он лишь пожал плечами и спросил, не хочет ли она еще кофе.
– Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду прогуляюсь.
– Она натянула перчатки и выскочила.
– Постой, я проверю, не устроился ли кто-нибудь поблизости на ночлег рядом с нами.
"Рядом с нами"? О возможных последствиях она не хотела даже думать.
Как только Стоун вернулся, Патрисия вышла на улицу. Было еще светло, но чувствовалось приближение сумерек.
Возвращаясь обратно в сторожку, девушка наткнулась на Стоуна с веревкой в руках. Патрисия была шокирована.
– А вот и я, - пролепетала она, стараясь придать голосу беззаботность, одновременно отыскивая взглядом что-нибудь похожее на дубинку.
– Хочу протянуть веревку из хижины в туалет, на случай если тебе захочется прогуляться в темноте.
– О.., спасибо, - поблагодарила она, чувствуя себя полной идиоткой и негодуя на свое разыгравшееся воображение.
– Не стоит благодарности, мэм, - отмахнулся он и, поправив шапку, скрылся за углом.
Патрисия зашла в дом. Несмотря на перчатки, руки озябли, и она подошла к пылающему камину.
За спиной послышались тяжелые шаги Стоуна, Патрисия напряглась.
– Дай-ка я подброшу еще дровишек. Патрисия уступила место, не спуская с него глаз. Да, он в своей стихии, чувствует себя как рыба в воде, подумала она, сонно зевнув.