— Вам же приказали избавиться от меня, — пробормотала я.

— Мой повелитель уезжает в соседний лес, чтобы посвататься к дочери короля лунных эльфов. За неделю, что его не будет, я сумею поставить тебя на ноги, — пообещал Алистер, перед тем как оставить меня одну.

Как только лекарь скрылся за дверью, я дрожащими руками принялась разматывать бинты. Ха! Да я не поверила ни единому слову из того, что он тут наговорил! Эльфы? Ну конечно! А я тогда лесная нимфа!

Если говорить откровенно, я слышала об эльфах раньше. Истории об этих чудесных созданиях рассказывали своим детишкам на ночь родители. В сказках эльфов селили, как правило, не в ближайшем лесу, а где-то в далекой волшебной стране. Кому же захочется думать, что прямо под носом у вас обитают какие-то эльфы? Вот сказочный мир — это в самый раз. Иногда какой-нибудь заблудившийся в лесу бедняга травил байки о том, как ему помогли найти дорогу несравненной красоты мужчина или девушка. Как правило, рассказчик бывал не особо трезв, поэтому ему советовали проспаться и искать эльфов на трезвую голову. Поэтому поверить в то, что именно мне удалось попасть в мир прекрасных эльфов, получалось с трудом.

Я осторожно села и ощупала свое лицо. Глаза, нос, губы, — вроде бы все на месте, вот только лицо вымазано чем-то непонятным. Где здесь зеркало? Я должна увидеть, насколько все плохо. Большое зеркало в серебряной раме отыскалось в противоположной углу комнаты, рядом со старинным шкафом. Попытавшись встать, я испытала такой приступ головокружения, словно меня раскрутили в обе стороны по меньшей мере раз пятьсот. Комната в диком танце заплясала перед глазами.

— Святые маргаритки! За что мне это? А Маркус, наверное, спокойно себе попивает дома чай, хотя уж кому и полагается хорошенькое сотрясение, так это ему!

Через несколько минут комната наконец остановилась, и я предприняла еще одну попытку. Держась за стены, на трясущихся ногах, я дошла до зеркала и громко выдохнула. Под глазами огромные синяки, словно кто-то приложил к моим щекам лепестки василька, все лицо в мелких порезах и ссадинах, губы потрескались, а лицо приобрело зеленовато-серый оттенок. Несколько глубоких порезов разной длины вились по шее, спускаясь под ворот сорочки.

— За это «украшение» я однажды поблагодарю тебя, Маркус! — мстительно пробормотала я.

Зато рыжие волосы кто-то заботливо расчесал и заплел в косу. Я задрала сорочку, в которую меня переодели, и обнаружила, что тело мое выглядит немногим лучше лица. Ноги в красных муравьиных укусах, а ступни выглядят так, будто меня долго били по ним хорошо наточенным ножом. От души пожалев себя, я собиралась сунуть нос в шкаф, чтобы поискать свою одежду, но еще один приступ головокружения заставил меня сесть на пол. Такой меня и нашел вернувшийся Алистер. В руках у него была прозрачная бутыль, в которой плескался темно-коричневый напиток, и высокий кубок. Алистер поставил принесенное на столик у кровати, а затем легко подхватил меня на руки, словно я весила не больше кофейного зерна, и отнес в постель.

— Вивиан, я понимаю, что женское тщеславие превыше благоразумия, но я должен вылечить тебя за неделю. Если ты не будешь усложнять мне жизнь, буду очень благодарен, — твердо сказал он.

— Простите, — прошептала я, помня, что с сумасшедшими надо соглашаться. — Я должна была убедиться.

— Выпей этот отвар, сразу почувствуешь себя лучше. — Алистер наполнил кубок и протянул мне.

Я, помня сказанное королем, приняла его с опаской, предварительно понюхав.

— Мелисса, тимьян, зверобой и — я нахмурилась, не в силах разгадать еще один компонент.

— Арника, — продолжил удивленный Алистер. — Ты разбираешься в травах?

— Моя мама была известной травницей в нашем городке. К ней часто приходили за снадобьями те, кому не мог помочь аптекарь, — ответила я.

Это была правда. До самой своей смерти мама брала меня в лес, когда ей нужно было пополнить свои запасы трав и кореньев. Попутно она объясняла мне, как называется та или иная травинка, и для чего она нужна. При этом я все равно знала лишь двадцатую часть того, что знала мама.

— Значит, и ты владеешь искусством врачевания? — с интересом спросил Алистер.

— Самую малость, — скромно ответила я. — До настоящего мастера мне далеко.

— У нас еще будет время поговорить об этом. Пей же, — поторопил меня лекарь.

— М-м-м, очень вкусно, — преувеличенно бодро сказала я, чуть смочив губы. — Пожалуй, растяну удовольствие.

— Когда выпьешь, просто закрой глаза и расслабься, напиток начнет действовать спустя четверть часа.

— Хорошо, я поняла.

Алистер снова ушел, а я выплеснула содержимое кубка за кровать. Что же мне делать? Как выбраться отсюда? Я так слаба, что руку могу с трудом поднять, не говоря уж о том, чтобы куда-то идти. И самое главное — куда мне бежать? Ответов не было. Мой взгляд упал на бутыль с отваром.

— Была не была! Может, у меня отшибет память, и тогда я буду счастливой идиоткой! — Я протянула руку за бутылью и опустошила ее почти наполовину прямо из горла. По телу разлилось приятное тепло и я, улыбаясь, погрузилась в крепкий сон.

Проснулась я от щекотки. Открыв глаза, увидела огромного пепельного котяру, что, усевшись на моей груди, нюхал лицо.

— Кыш, — сказала я, прогоняя наглое создание.

Кот, недовольно фыркнув, спрыгнул на пол.

— Его зовут Силмэ, что в переводе с эльфийского означает «Звездный Свет». — Алистер поднялся из плетеного кресла около окна и подошел ко мне.