В своё лоно давно я алкаю принять

Твоих чресел белесый пылающий яд.

***

О, я чувствую, милый, твой пламенный взгляд;

И вокруг никого, и мной сброшен наряд.

Под тобой распростёрта, и сладостный стон

Возносился с террасы в тугой небосклон.

Ты каждый день по малому кусочку

Срываешь жадно плоть с моих костей.

Как Прометей, без права на отсрочку,

Я буду блюдом главным без затей.

Я каждый день без дома и покоя:

С восьми до полночи меня жуёшь.

С полночи до восьми всё кожа скроет.

И я мечтаю, чтоб колючий ёж

Был сварен в цианиде с перцем

И в белой миске подан на обед.

Вдруг ты отравишься, и сердце,

Не выдержав обжорства долгих лет

Устало остановится. И смерть

Сожрёт тебя, Великий поглотитель,

И кости сплюнет в каменную твердь,

А я покину смрадную обитель.

В каждом слове, в каждом шаге –

Жизни пульс.

Не певучесть древней саги –

Ну и пусть.

***

В этом городе всё будоражит,

В этом городе пахнет свободой:

Тут ленивым котом не приляжешь,

Отбиваясь капризом природы.

Ты, пособник великих амбиций!

Если хватит стремленья и силы,

То неважно, плебей иль патриций –

Ты взойдёшь на вершину Пальмиры.

Только помни, что в трепетном блеске

Ты не должен терять человека,

Ты не должен игрушкой на леске

Прозябать до скончания века.

В мире есть города с доброй сотнею лиц,

С утончённостью чёткой веков и границ,

С лабиринтами улиц, проулков, идей

И громадами масок, дворцов, площадей.

В мире есть города, что смеются зимой;

Есть и те, что не спят даже ночью немой,

Или те, что пропахли солями морей,

Или те, где сам воздух светилом согрет.

Среди них, точно жемчуг в короне царя –

И изыскан, и бледен, что летом заря –

Он, спокойный и гордый, стоит на Неве,

И прозрачен, и ровен под стать тетиве.

Он поёт голосами холодных ветров,

Разрывая минувшего тёмный покров,

Или шепчет в загадочных брызгах дождей –

То как друг и защитник, а то как злодей.

Будь он хмур или весел, его красотой

Очарована я, точно смертный простой.

Питер я оставляю, мечтая опять

По проспектам мистическим этим гулять.

Ты стремишься ко мне, как к свече – мотылёк,

Огорчаясь, что путь твой тернист и далёк.

Только я – не свеча и не солнце, не свет,

В буйство звуков ворвавшийся пламенный цвет.

Я живу не в твоём аскетичном краю,

Вместо песен весенних я холод пою;

Тот огонь, что мерещится там, впереди,

Погасили давно проливные дожди,

Остудили крикливые вьюги, и он

Обратился в сверкающих льдов перезвон.

Ты замёрзнешь среди бесконечных снегов,

Проклиная своих отчуждённых богов.

Если хочешь взглянуть ты на небо опять,

Поверни, поверни же шаги свои вспять!

Безнадёжный тобою предпринят поход –

Не заслужит восторгов, историй и од!

Нет, не важно, что май у тебя на дворе –

Эти земли извечно в моём декабре!

И я знаю, что сгинешь ты в стылой воде,

Устремляя свой взор к неприступной гряде…

Я – пульса нервное биенье

И свет немеркнущих очей;

Я – отрицание и рвенье

В чреде случайных мелочей.

Я – украшение на шее,

Я – книга мрачная без слов