Это было поразительно!

Когда капитан взорвал вторую папиросину, что-то произошло в тусклом дыме марихуаны капитан левитировал! Он поднялся над полом палатки со скрещёнными ногами сантиметров на 15 и как ни в чем не бывало, передал косяк по кругу, замполит, глубоко затянулся и медленно поднялся на такую же высоту, как и капитан.

Это был Транс, как теперь это понимаю, все кто брал 2-й косяк, зависали в воздухе как заправские йоги! В том числе кажется и я!

Наутро, во рту творилось что-то невообразимое.

События развивались стремительно….

Через пару недель к нам привезли московских артистов, с очередной программой. Среди толпы разряженной, и пытавшейся хорохорится богемы, я увидел свою давнюю любовь юности Алперову!

Уже после выступления, когда мы с артистами «откушали» чем Аллах послал, Ирина подсела ко мне, было видно, что она дрожит от страха.

Когда народ начал расходится, она попросила:

–Проводите меня, пожалуйста.

Не очень-то джентльмен, но когда сошедшая с обложки просит, то даже, несмотря на ненавидящие взгляды командира, делать нечего, пошел провожать.

У нее была своя комната, у дверей ее бездонные глаза широко распахнулись и она прошептала: «Ты зайдешь?»

Эта была самая яркая ночь в моей жизни….

Наутро, офицеры ехидно вопрошали: «Ну как, ты стал боджей с Габдуловым?»

Я угрюмо отмалчивался. Боджя по-татарски – сват.

Стало понятно, моя карьера спета, так и оказалось, командир приревновал меня, и через пару месяцев отправил меня на большую Землю.

Только большой мешок афганки, предусмотрительно взятый с собой, скрасил мою гражданскую жизнь.

Впрочем, в те времена все везли с собой из Афгана мешками марихуану, так зарождалась в СССР традиция анашизма.

Армия

Когда мне довелось побывать в Германии, пришло разочарование в известной чистоте немцев, стоило отойти от трассы в лес метров на 10, ощущение что попадаешь в Россию, те же банки пластиковые, какой-то мусор.

Эстония не такая, ни одного бычка вдоль дорог и в лесах. Свежепобеленные фахверковые дома, наследие Ганзейской империи.

Побывав в Калининграде, стало понятно, что все прибалтийские страны похожи, песчаные равнины поросшие древними соснами….

Ну и конечно сырость, уже через неделю после прибытия в часть нагноились ноги, и только бывалые солдаты научили бороться с грибками с помощью народной медицины, грубо говоря, когда неделю ходишь в портянках, и каждый шаг причиняет невыносимую боль, легко и просто попадаешь в госпиталь.

Территория нашей части произвела неизгладимое впечатление, даже по сравнению с Эстонией здесь царила прямо таки ослепительная чистота, фосфоресцирующие бордюры, отливающие неестественным изумрудным цветом газоны, это была какая-то фантастическая планет из Брэдбери.

Офицеры и прапорщики преимущественно украинцы, надо сказать, что старший прапорщик Моспан, был для нас просто Отцом, было видно, что он по – настоящему переживает за наши непутевые жизни. Нам казалось, что эти 2 года никогда не кончаться, время тянулось безнадежно медленно, и мы нашпигованные тестостероном 18- летние мальчишки устраивали гонки на 40-тонных бронированных тачках по машинодрому, а иногда и по парку.

Эти машины издавали ужасный шум, ни каких приблуд для шумомаскировки не было и в помине. Первый месяц как начались вождения, головная боль просто не покидала меня, грохот в кабине стоял ужасающий.

Но больше всего бесили непрерывные склоки с южанами, самыми борзыми были естественно чеченцы, но в нашем призыве их было мало, а тот, что попал в нашу роту оказался на удивление добродушным, похожий на мулата мастер спорта по дзюдо, 3-е курсник строительного института из Одессы. Мы – уфимцы как-то нашли в парке нычку со сгущёнкой и консервами, с вареным кофе и тушенкой. Голодали мы непрерывно и тут же вскрыли все 6 банок и быстренько захавали. Надо было видеть грустные глаза чеченца, который застукал нас за этой трапезой. Он лишь тоскливо произнес:

–Это же мнэ мамо прислала….

Грузины были просто невыносимы, замполитом роты был Грузин, похожий повадками на Сталина. Страшными были драки между узбеками и грузинами были на лопатах и другом шанцевом инструменте.

Армяне были не намного интеллигентнее, хотя рубиться в шахматы в красном уголке было с ними прикольно.

Таджики и уйгуры, вместе с туркменами изредка матерясь, упоминали зоофилию. Все эти разговорчики о зоофилии навевали грусть.

Словом армия – это вавилонское столпотворение. Мой интернационализм был быстренько развеян. Все сбились по кланам и старались держаться друг друга. Ходили мы в туалет только по двое. Мужеложство было одной из форм устрашения.