— Учикоши, пожалуйста, открой дверь, — меняю тон на вежливый. Даже странно — еще совсем недавно она сидела совершенно незнакомая у меня в кресле, а теперь… теперь как будто сестра… сестра по несчастью.

— Жить надоело? — уточняет она.

Ладно, сделаю это сам.

Встаю, подхожу, отодвигаю засов и тихонько приоткрываю. Улица по-прежнему пуста. Как будто волна орков пошла куда-то дальше, оставляя после себя лишь трупы.

Взмахиваю рукой, еще не веря в то, что произойдёт и с ладони срывается солнце размером с небольшую дыню. Срывается, летит через улицу и врезается в рекламный штендер. Тот тут же радостно вспыхивает, забыв что сделан из металла и гореть совсем не должен.

— Это не смешно, Лёша. Совсем не смешно, — взгляд у Инги испуганный. — И невозможно.

— Уже возможно, — я запускаю новый шар. — В этом мире теперь всё возможно.

* * *

Мы перебираемся через улицу, залезаем в продуктовый магазин и после этого я терпеливо жду когда Инга набьёт своё пузо пирожными. Сидим на полу между прилавками и ждём когда голодные станут сытыми.

Она жуёт, молчит, смотрит на меня, иногда давится и мне приходится стучать ей по спине спасая.

— Я не пойду отсюда никуда, — заявляет она после то ли четвертого, то ли пятого пирожного. — Зачем нам куда-то идти если мы уже нашли рай.

С виду — скорее худая, вернее — хорошая. Очень даже секси, но живот бездонный.

— Мне кажется у твоих родителей большая часть денег уходит на то, чтобы тебя прокормить, — не выдерживаю я глядя на её измазанные кремом губы.

— Ты неожиданно угадал, — соглашается она. — Почти всё что они присылают — я трачу на вкусняшки.

— Присылают?! Ты не с ними живёшь? Они далеко?

— Ага. В Штатах. Дальше только Луна.

— Везет тебе, — смотрю на неё с завистью.

Нет, я, конечно, тоже как бы один живу… как бы, потому что предки могут заявиться в любой момент, в любой самый неподходящий момент. А если вспомнить что у них и комплект ключей есть свой… короче, я никогда не могу расслабиться.

Мысль о родителях заставляет похолодеть кровь. Эти несколько часов все мысли о том, как выжить и вот теперь, я вроде бы выжил, по крайней мер — пока. Предки у меня летом на даче в Подмосковье. Места там дикие — тишь, да гладь, речка, деревня, гуси по улицам ходят…. Ходят ли там орки?

— Мне нужно к родителям. — говорю.

— Соскучился, — с набитым ртом кивает Инга. — Понимаю. Я тоже.

— Нет. Предупредить чтобы не высовывались. Сидели у себя в деревне и не высовывались… Если они еще живы, конечно. О самом плохом думать не хочется.

— Сейчас доем, стану волшебницей и помчимся их спасать, — Инга начинает жевать быстрее. — Только надо найти тут пакет и набить его едой.

Представляю нас с пакетом в городе смерти, крови и орков.

Она наконец набивает утробу, сытно икает и подмигивает:

— Приказывай, Чёрный Властелин.

Как бы ей попроще объяснить систему печатей…

— Смотри… каждый раз когда получаешь новый уровень — дают три очка.

— Так.

— На эти очки никакие характеристики поднять нельзя.

— Плохо, — хмурится.

— На них можно сделать только одно — открыть новые ячейки для магических печатей — в игре они называются сигилы. Есть три очка — открываешь три ячейки. К сотому уровню сможешь открыть три сотни ячеек.

— Так. И что мне с ними делать — с этим ячейками? — Инга засовывает палец в рот и начинает выковыривать оттуда и доедать остатки пирожного.

— В них можно вставлять печати и так собирать цепочки заклинаний. И короткие — всего на пару ячеек и длинные. Чем длиннее цепочка заклинания, тем оно сильнее. Слишком длинные никто не делает, слишком опасно… Никто кроме Блейдов.

— Ничего не понятно, — качает головой Инга. — Кто такие Блэйды?

Вздыхаю. Когда играешь много лет в одну игру — всё в ней кажется очевидным, но как это очевидное донести до того, кто вообще в неё не играл? Это проблема.

— Зеленую полоску видишь над моей головой? — спрашиваю.

— Да. Это жизнь.

— Не совсем.

Снаружи доносится какой-то шум и я замолкаю и осторожно выглядываю из-за прилавка.

Машина. Промчалась как сумасшедшая. Не успел даже разглядеть кто там был за рулём. Надеюсь не орк.

— Не жизнь?! — удивляется Инга. — А что?

— Что на ней написано? — спрашиваю.

— Душа, — отвечает она.

— Ну вот тебе и ответ. В игре нет отдельно жизни и отдельно маны. Душа — вот твой единственный ресурс.

Снова шум машины, визг тормозов, где-то рядом разбивается витрина. Слышен крик и рёв. А еще тяжелые шаги, звук удара… потом всё стихает. Некоторое время сидим молча.

— Не могу поверить что слышу это, — мрачнее Инга. — То есть я буду колдовать за счёт жизни?