Два десятка орков и несколько десятков человек. Связанных. Окровавленных. Бредущих медленно и тоскливо. Как на убой.

* * *

* * *

ДГАЛЫ

Существо застывшее на самом краю каменной платформы, повисшей над раскинувшимся внизу, за облаками, городом, оборачивается. Оборачивается к тому, кто как вечный верный страж всегда рядом… рядом вот уже почти четыре тысячи лет.

— Они сделают это первыми? — чёрные сухие губы существа почти не двигаются, издавая звуки похожие больше на шелест змеи скользящей по сухой траве.

— Орки слишком тупы, чтобы быть первыми, — отвечает тот. — Но они попытаются. И могут всё испортить.

— Нам нужно прогнать их, Кеос.

— Это невозможно, лорд. Пока не прибудут основные наши силы, это невозможно.

На спине того, кого Кеос назвал Лордом — странный комок. Почти бесформенный, переплетённый десятками костяных трубок. И этот комок вдруг шевелится. Сначала это больше похоже на дрожь, дрожь, которая с каждым мгновением усиливается… и вот уже то, что висит на спине Лорда корчится. Корчится будто в муках. И только сейчас становится понятно — этот комок чьё-то тело. Иссохшее крохотное тело соединённое с существом десятками странных, почти живых трубок.

— Что это за мир, Кеос?

— Люди.

— Люди? — в чёрных глазах твари вспыхивает проблеск огня. — Разве они еще остались?

— Только здесь, лорд. Только здесь.

— Слабые расы не должны жить — разве не это главное правило мироздания, Кеос?

— Разве мы не те, кто исправляет ошибки мироздания, лорд? — лицо Кеоса трогает улыбка. — Мы исправим и эту. Скоро.

— Я хочу поменять источник, — существо касается одной из трубок тянущихся к телу за его спиной.

— Он умирает?

— Нет. Я просто хочу поменять источник. Пусть мне добудут кого-нибудь из тех внизу. Из людей.

* * *

Егор пролетает по самой кромке колонны, снося ряд орков и заливая людей идущих рядом с ними кровью.

Паника рушит ряды, все начинают разбегаться. Фура тормозит и я стреляю. Стреляю в голову огромной туше, которая, судя по богатой экипировке, тянет здесь на начальника. Уровень у начальника всего лишь двенадцатый и потому голова взрывается осколками черепа и огнём, а тело оседает на асфальт. Инга морозит всех подряд — по другому никак нельзя, сейчас нам нужно как можно сильнее испугать орков, внести хоть какое-то смятение в их поредевшие ряды.

Егор сдаёт назад и снова разгоняется…

Минута паники и на трассе остаётся три десятка людей и пара орков. Орков которые не смогли убежать из-за поломанных колесами нашей фуры конечностей.

Уровень у недобитых хороший… и поэтому терять опыт не хочется. Мы с Егором великодушно разрешаем добить гадов Инге… добить и получить долгожданный четвёртый уровень.

Тех из людей, кто не стал или не мог убежать запускаем в просторное брюхо нашей фуры… и Егор не забывает пошутить про то, что мы спасаем сейчас последних людей на Земле. Шутка так себе — от неё становится как-то неуютно… потому как в любой шутке есть доля правды и что станет с этим миром завтра не знает никто.

Уже почти трогаемся когда замечаем еще одного живого… едва живого орка. Он висит на стальном ограждении, где оказался после "вторжения" Егора в толпу. Он бы так и висел незамеченным, если бы не пошевелился.

Уровень слишком мелкий чтобы добивать и я решаю взять его в плен. Шестой левел — не такой уж опасный… если хорошенько связать. Гад еле дышит и даже не пытается сопротивляться. Затаскивать тушу приходится целой толпой… а вязать ремнями срезанными с тел мёртвых орков. Вяжем, а потом вливаем в окровавленный рот пол сосуда души — пленник нам нужен живым.

Неожиданная радость — я набираю целую кучу орочьих ушей.

* * *

На площадке перед Пиком Веры — пусто. Ни одного орка. То ли моё вчерашнее шоу с поджиганием авто им не понравилось, то ли просто появились дела поважнее. Или голодно тут, и дерева для костра не найти.

Меня с Егором вне очереди пропускают в лифты, а Инга занимается «беженцами» — так мы почему-то не сговариваясь называем между собой спасённых людей. Их двадцать четыре… или двадцать пять — если двадцать пятый выживет. Пока он совсем плохой — один из орков разрубил ему череп. Разрубил неудачно… настолько неудачно что даже сосуд с душой оказался бессильным. Оказывается, не все раны здесь можно излечить.

* * *

Странное ощущение — и есть совсем не хочется и аппетит дикий. Я смотрю как Егор набивает брюхо, и ненавижу пацана за то, что тот может вот так спокойно точить припасы когда такое в мире происходит.

— Поешь, — кивает он мне на стул напротив. — Впереди много дел.

Да.

Очень много дел.

Найти денег. Хотя бы на новые печати…

Чёрт. Еще маунт нужен — без него мне до могилы Дария не добраться. Вряд ли каждая наша попытка продраться через кордоны будет удачной. А неудачная здесь означает только одно — смерть. Значит, нужно найти деньги и на печати и на маунта.